Цена зла - Оливия Александер

Мы прибываем в здание клуба задолго до рассвета. Текила и Пип снимают носилки Кэпа с задней части фургона. Спайдер выскакивает следом и помогает мне спуститься.

— Почему каждый раз, когда происходит что-то подобное, Акса нигде не находят? — Текила бормочет теперь, когда они с Пипом толкают носилки впереди нас к боковому входу в Каспер. — Он доктор, но я всегда убираю за вашими парнями беспорядок…

Я улыбаюсь. Я слышу нежность в ее голосе под раздражением. Она любит свою работу.

Спайдер сжимает мое плечо. — Давай, Дикая кошка. — Он ведет меня к входной двери клуба. — Давай принесем тебе что-нибудь поесть и уложим в постель.

Нежность, с которой его пальцы касаются моей поясницы, заставляет меня моргнуть, глядя на этого огромного байкера рядом со мной. Спайдер почти всегда обращался со мной, как с собственностью, и любая нежность заставляла меня чувствовать себя любимой игрушкой, а не кем-то, о ком он заботится. Он всегда говорил со мной одинаково. Он никогда не прикасался ко мне и не говорил со мной так, как сейчас, с теплотой, как будто я что-то значу.

Как будто я что-то для него значу.

Эта его новая сторона заставляет меня чувствовать себя такой же неуравновешенной, как и тьма, которую я вижу в нем, когда он выходит из себя. Не уверенная, могу ли я доверять этому, мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он только что сказал.

Еда. Постель. Я слишком беспокоюсь обо всем, что произошло, и слишком беспокоюсь о Кэпе, чтобы есть или спать, но, когда я говорю об этом Спайдеру, он просто мягко толкает меня на диван в задней части бара и зовет одну из девушек, чтобы принести мне тарелку.

Раздражающая признательность за его внимательность заставляет меня невольно улыбнуться.

— Правда, Спайдер, я не голодна.

Он садится на корточки рядом со мной. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты ела в последний раз?

— У меня был пакет с крендельками во время обеденного перерыва. Я в порядке.

— Это было несколько часов назад. Ты ешь. Настоящая еда, ничего из этого переработанного дерьма.

Я вздыхаю. — Ты действительно напористый, знаешь ли.

Он ухмыляется. — Я просто забочусь о том, что принадлежит мне.

Ну и как я должна с ним спорить, когда он такой?

Страйкер и Морт присоединяются к нам на диванах, и по какой-то причине они пристально наблюдают за Спайдером, как будто никогда не видели его раньше. Спайдер игнорирует их и убирает мои волосы с плеч.

— С тобой все в порядке? — хрипит он.

Это сложный вопрос. Я только что видела, как застрелили очень милого старого байкера. В течение нескольких минут, которые показались мне часами, я думала, что он умер. Спайдера могли убить. Я могла бы закончить тем, что лежала бы в пустыне, мертвой вместе с ним. И этот человек, которого я знала только как опасного похитителя, только что спас мне жизнь. Я знаю, что он убил двух человек, которые убили бы нас троих, если бы он этого не сделал. Нет, я за миллион миль от всего этого, но мысль о том, чтобы показаться слабой перед человеком, который прошел через все это и все еще выглядит крепким, как металл, убивает меня. Выглядеть слабым перед ним означало бы как-то подвести его.

Я заставляю себя улыбнуться и киваю. — Я в порядке. Просто немного потрясена.

Он кивает с довольным видом и сжимает мои колени. — Хорошая девочка.

Сэсси подходит с тарелкой стейка, картофеля и яичницы-болтуньи, и Спайдер ставит ее на стол передо мной, благодаря ее.

— Оставайся здесь с Мортом, хорошо? — он бросает взгляд на Драгона, который ждет со Снейком и несколькими другими мужчинами у входа в задний зал, кивает Драгону и снова переводит взгляд на меня. — Я хочу, чтобы ты съела все, что на этой тарелке. Я еще вернусь.

Я закатываю глаза. — Да, папочка.

На полпути к коридору он поворачивает голову и смотрит на меня, его глаза блестят. — Ты только что назвала меня «папочкой»?

О, Господи. Мои щеки становятся очень горячими. Я вижу это по всему его лицу, он воспринял это слово совершенно иначе, чем я имела в виду. Выражение его глаз придает этому оттенок, которого я никогда раньше не слышала, но, тем не менее, делает все странные вещи с моими внутренностями.

Морт кашляет в кулак.

Я прочищаю горло и придвигаю тарелку к себе, очень быстро поедая.

Спайдер разражается смехом и исчезает в коридоре вместе с Драгоном, Страйкером и остальными.

— Я слышал о том, что ты сделала для Кэпа, — говорит Морт, как только они уходят, роясь в пакете с картофельными чипсами.

Я проглатываю полный рот картошки, неловко пожимая плечами. Еда восхитительна, хорошо прожаренный стейк поражает воображение.

— То, что ты сделала, было хорошо. — Он бросает в рот несколько чипсов.

Не зная, что сказать, я заканчиваю есть и ставлю тарелку на стол. Это безумие, но я хочу, чтобы члены клуба доверяли мне. Нет, мне нужно, чтобы они мне доверяли.

Оглядев комнату, я замечаю, что там много мужчин и женщин, но вокруг царит тишина, и все разговаривают тихими голосами. Такие тихие голоса, которые напоминают мне о том, как умерла мать моего отца. Некоторые женщины стоят, прижавшись друг к другу, обнимая друг друга. Пип гладит Монику по спине.

Они все ждут новостей о Кэпе. Среди этих мужчин и женщин есть дух товарищества, который должен казаться неуместным среди людей, которые кажутся грубыми и жесткими, и все же кажутся совершенно естественными. Они похожи на семью, ожидающую, когда любимый человек выйдет из операционной.

Это напоминает мне о братстве в Колонии, но здесь все по-другому. Может быть, это потому, что членам Его Святого Мира не разрешается уходить, или потому, что их держат в узде стражники. Как бы то ни было, здесь чувство семьи кажется более реальным.

Потребность в том, чтобы они хотели, чтобы я была здесь, сильно тянет меня.

— Хей. — Морт привлекает мое внимание, наклоняясь ко мне. — Я знаю все о том, что ты сделала, что привело тебя сюда, дорогая, но что ты сделала сегодня вечером для Кэпа… это все меняет.

— На сколько?

Он поднимает руки. — Я не говорю, что то, что произошло сегодня вечером, отменяет плохое. Это не сотрет все до чистого листа одним махом. Но клуб не забывает о добром деле. Это долгая память, и она ведет счет каждому совершенному проступку, и она также хранит хорошее.

— Мне кажется, я не понимаю.

— Все, что я говорю, это то, что ты делаешь, всегда возвращается к тебе в десятикратном размере. Поступайте с клубом правильно, и он будет поступать правильно с вами. Ты спасла Кэпу жизнь. Клуб этого не забудет.

Он бросает в рот еще несколько чипсов, комкает пакет и встает, уходя, чтобы выбросить его в мусорное ведро. Оставив меня смотреть на его удаляющуюся спину, а мой мозг пытается переварить то, что он сказал.