Твоя на 7 ночей - Ая Кучер

– Ты научишься прикрываться или нет?

– А ты перестанешь бросаться вещами в людей?

– Я плох в контроле гнева, признаю. А ты лгунья.

Эрик вдруг подхватывает меня на руки. Прижимает к себе, перешагивая через осколки. И что это значит, что происходит? Ничерта не понимаю, только хватаю мужчину за шею.

Мы подходим к двери, которую раньше я не заметила, оказываясь в просторной комнате. Шкаф, кровать – классическая спальня для секса. Он что собрался…

– Не дрожи так, а то я решу, что твоя дерзость испарилась вместе с именем.

– Нет, я Ворон, не Смирнова. Это…

– А имя? – Эрик почти что роняет меня на кровать. – Имя твое?

– Да… Мина Ворон, ты же видел мой паспорт. Ну, Гермиона. Я не решилась поменять окончательно.

Несу бред, не понимая, какое дело мужчине до моего полного имени. Мы ведь выяснили с самого начала. А теперь он смотрит на меня, но совсем по-другому.

С налетом холода вместо привычных огней. И мне от этого зябко, нужно спрятаться. Отодвигаюсь от мужчины к изголовью, скидывая туфли без помощи рук.

– А теперь, Мио, четко и по деталям. Всё, о чем ты молчала.

– Будешь снова бросаться?

Улыбаюсь тому, что мой голос не дрожит. Я сломана, но не сломленная. Звучу дерзко и чуть нахально, рискую очень сильно. Но пока это всё, что у меня осталось.

– Возможно, - Эрик заново наливает виски, и себе тоже. Присаживается рядом на край кровати, пока я вытягиваю ноги. – Почему ты молчала, что Смирнов твой отец?

– Что ты там угрожал сделать с его дочерью? Напомни, потому что я забыла…

– Принимается. Значит, защищала себя, а не Лану?

– Нас двоих. То есть… - делаю глоток алкоголя, слизывая капельки с губ. И вижу, как Эрик внимательно следит за этим. Простой взгляд, но у меня всё дрожит внутри. – Может, ты бы меня не тронул, так как я не его дочь, но кто тебя знает. Да и Лана, нонимаешь? Я привыкла за неё отвечать, как старшая сестра. Но…

– Ничерта не понимаю, Мио.

А дальше он делает то, от чего у меня покалывает лицо. Иголками смущения и жара. Эрик сдвигает меня в центр, а сам ложится на мои ноги. Подпирает голову рукой, давит своим весом на мою голень.

Смотрится настолько естественно, словно так и должно быть. Каждый вечер подобным занимается. Эрик как-то слишком легко врывается в мою жизнь, выбивая для себя место.

– Отец, но не дочь, старшая сестра. Давай, детка, - его пальцы рисуют узоры над коленом. – Объясни мне происходящее. Даю тебе слово, что ты не будешь отвечать за долги Смирнова. Если сама не захочешь.

И это спокойная дьявольская улыбка, которая попадает прямо в грудь. Травмирует сердце, запускает адреналин в крови. Эрик играется, а я поддаюсь. Проигрываю с огромным отрывом.

– Я считаю Олега своим отцом. Он и Лана – самые близкие и родные для меня люди. Но мы никак не связаны, на самом деле.

– Знаю, проверял. У тебя была приемная мать…

– Опекунша. Мамина лучшая подруга, дальняя родственница. Она была готова забрать меня, но, понимаешь, маленький город, совсем чужой. А я потеряла уже всю семью и… В общем, она оформила опекунство, а меня забрал к себе Смирнов. Юридически он мне никто, на самом деле. О, нет… Я владею частью его строительной фирмы.

Молчу, ожидая, что ответит Эрик. Волнуюсь и переживаю, словно призналась в любви. Но это ведь… Моя история, которую я стараюсь не поднимать.

Была счастливая девочка Гермиона, с родителями и старшим братом. Была Мина, которая выгребала свою жизнь и боролась за мастерскую. Но то, как Гермиона превратилась в Мину– это промежуток я предпочитала не вспоминать.

– И как ты получила долю? Насколько я знаю, даже у твоей Ланы нет там прав.

– Брак и дележ имущества при разводе.

Вздрагиваю, когда Эрик резко поднимается. Виски расплескивается, расползаясь по белой ткани. Но это совсем не волнует, когда мужчина оказывается рядом, сжимая ладони на моих плечах.

– Какой, нахрен, брак?!

– Фиктивный.

– Вышла за Смирнова? – почти рычит мне в лицо, крепче прижимая к себе. – Об этом не было данных. Я жду ответа, Мио!

– Нет! – мотаю головой, не понимая такой реакции. Это же… Не было вспышкой ревности, да? – Ты что?! Он же мне… Ну действительно как отец, заменил папу… Я бы даже ради фирмы не смогла сказать «да». Но у меня в крови махинации.

– Твоя мать?

Киваю, расслабляясь в руках Мафиоцци. Когда его хватка слабеет, это походит на теплые объятия. Успокаивающие и нужные в этот момент. Прижимаюсь к мужчине, располагая голову на его груди.

– Именно. Не знаю, на самом деле, что там было между ней и Олегом. Может, он действительно любил её. А может просто брак на пару месяцев… В общем, они тогда поделили какую-то маленькую фирму. А потом та фирма стала основателем другой. И по накатанной. А потом мама умерла и всё досталось мне. Вот так вот. Так что, я дочь Смирнова, но не его дочь.

Эрик усмехается, касаясь губами моей шеи. Следует вдоль вены, пока не прикусывает мочку уха. Такой спокойный и расслабленный, что заражает меня. Гладит мои бёдра и живот, шепчет что-то ободряющее на ухо.

Даже не важен смысл слов, как то, что мужчина делает это. Хотя не обязан был.

– Как умерла твоя мать? Ты... Мио, это как-то связано с тем, что ты боишься наркотиков? Я просто хочу понимать тебя.

Он лезет в душу, снова. Но, кажется, в этот раз я готова его впустить. Впервые за долгое время гвоорю о столь личном.

– Да. Они... Был пожар в доме, в нашей квартире и... Я тогда гостила у тети, но мне кажется, что сама вечно чувствую запах гари, - Эрик слушает, не перебивает, дает мне поделиться сокровенным. – Мой брат был наркоманом, поэтому... Я не хочу такого в своей жизни, никогда. Он, не знаю, забыл что-то выключить, получился пожар. Я лишилась всей семь разом, за одну ночь.

– И где твой брат сейчас?

– Не знаю. И никогда не хочу знать. Так ты… Поможешь? Эрик, я… Ты очень зол?

– Я в бешенстве. По каждому твоему слову. И за это, Мио, тебе придется отвечать. За всё!

– Подожди, - выставляю руки, когда мужчина валит меня на кровать. – А что ещё, кроме Смирнова? Я сущая прелесть.

– Естественно, - Эрик убирает мои волосы, быстро целует, не упуская возможности прижать меня сильнее. – Да. Как только я начну думать, что ты взрослеешь, Мио, ты снова лезешь в эту игру «пожертвуй собой ради остальных».

– Он ведь мой отец! Если настолько переживаешь за мою честь, то, может, не будешь тогда принимать эту плату?

– Очевидно, что это нихера с тобой не сработает. Но предлагаю условие. Если до конца нашей сделки никуда не вляпаешься – я помогу просто так, без дополнительной ночи.