Бульдозер. Желание - Хельга Дюран

- Это просто кошмар! - ужасалась моя жена, зайдя в наше новое место обитания. - Даня, куда ты меня привез? Я не могу тут жить!

- Придется! - раздраженно ответил я, швыряя в угол мешок с обувью жены.

Вообще-то мы с ней вместе выбирали эту трешку. Район хороший, школа почти во дворе, садик тоже. И Лена живет через три дома - вот, что было ключевым фактором в покупке этой квартиры.

Безусловно, нужно было заново обживаться и мебель поменять, и ремонт сделать, но это мелочи.

- А че? Мне нравится! - заявила Ника, осмотревшись. - Халупа, конечно, но у нас же есть деньги на новые обои?

- Есть, - подтвердил я.

- Может быть, папа, ты мне уже тогда купишь новую мобилу? Раз разбогател? Я веду себя хорошо. И обои поклеить помогу...

- Нет, - коротко отрезал я.

Ника закатила глаза и продолжила раскладывать вещи. Я посмотрел на жену, которая безучастно пристроилась на краешке старого дивана, оставшегося от предыдущих хозяев. Она была просто убита этим переездом, поэтому снова сидела, уставившись в одну точку и обнимая руками уже заметный животик. Я опустился перед Наташей на корточки и взял ее за руки.

- Милая, все будет хорошо, - ласково сказал я ей. - Осмотрись, обустройся, выбери обои, мебель, шторы. Займись, хоть чем-нибудь.

- Это конец, Богдан, - тихо сказала она. - Ты продал всю нашу жизнь. Как мне жить дальше?

- Боишься, что без квартиры в Москве ты никому не нужна? - догадался я. - У тебя есть я, Наташа, и наши дети. Что ты такое говоришь? Ты можешь взять себя в руки хотя бы ради них?

Но Наташа не сдвинулась с места. Я вздохнул и пошел в другую комнату разбирать вещи вместе с Никой.

- Папа, мне страшно, - обратилась ко мне дочка. - Вдруг мама так с ума сойдет?

Ничего удивительного. Я сам скоро ёбнусь. Я не мог оставить Нику с Наташей в Москве. Не мог. Я бы волновался о них каждую минуту. Лучше я сам буду терпеть подростковые загоны дочери, чем выслушивать жалобы жены по этому поводу по телефону. Я уже убедился, что воспитать на расстоянии ребенка невозможно. А за Наташей тоже нужен глаз да глаз. Беременность протекает хорошо, но тревожно. В ее возрасте нужно быть на чеку каждую минуту. Плюс у нее реально стресс.

Стресс у нас у всех, да не маленький. Вся жизнь скомкалась и перевернулась за несколько месяцев, но я справился. Нашел выход. Пусть он не всем понравился, главное, что я владею ситуацией. У меня все под контролем. Все сферы нашей жизни. И выпускать причинность из рук или пускать снова все на самотек я не собирался.

Жалел ли я о том, что притащил черти знает куда бывшую беременную жену и дочку? Нет. Я предполагал, что легко не будет. Быть может, рассчитывал на какую-то поддержку и понимание со стороны семьи, но их не было.

Жена готова повеситься, дочку интересует только новый телефон.

Если придется самому наводить уют в новом доме, что ж, так тому и быть.

- Мама очень расстроена, Ника, - сказал я. - Ей сейчас непросто. Мы должны ее поддержать. Ты уже большая. Возьми часть ответственности по дому на себя. Сходи в магазин, купи что-нибудь покушать. Не знаю... Пельмени. Что ты умеешь готовить?

- Ладно, - буркнула недовольно дочка, но в магазин все же пошла.

В такой же траурной обстановке мы поужинали, а у меня сердце рвалось прочь из дома. Мне необходимо было увидеть Лену. Прямо сейчас. Хотя бы одним глазком.

Сказав Нике с Наташей, что я пошел осмотреться, я оделся и направился к дому Булочки.

Не знаю, чего я хотел добиться, топчась на морозе под окнами Лены. Звонить к ней в квартиру, а тем более заходить, я не собирался. Боялся, что она не одна. Не хотел ставить ее в неудобное положение. Зачем ей непонятки с бывшим? Так и терся несколько дней, заглядывая в ее окна, как пес бездомный. Свет у нее горел. Каждый раз. И каждый раз я едва сдерживался, чтобы не позвонить к ней в домофон.

- Ты каждый день к ней будешь бегать, Богдан? - спросила меня Наташа, когда я вернулся с одной из такой «прогулок». - Совесть имей?

Я понял, что веду себя, как придурок, ходя вокруг да около, но ничего не предпринимая. Решил дождаться первого рабочего дня. Зайти издалека, а уж потом позвать Лену на свидание и поговорить откровенно, по душам.

Отвлекся на бытовуху. Устроил дочку в школу, прописал всю семью, вызвал рабочих для ремонта.

И вот, мне позвонили и вызвали в офис.

Всю ночь не спал, представляя, как увижу Лену. В контору летел, как бешеный, всю дорогу меня колбасило так, что руль норовил из рук выскочить.

Какого же было мое разочарование, когда Лену на работе я не обнаружил.

- А где Елена Павловна? - первым делом спросил я у Тамары, которая как раз была на своем рабочем месте.

- А она отпуск догуливает, - сообщила мне Тома. - Осенью же не получилось...

Блять! Да когда же уже? Когда я увижусь с Леной?

Василий Семенович ввел меня в курс дела, пообещав курировать меня еще несколько дней.

- Почему Овечкина отказалась от должности? - задал я ему мучавший меня вопрос. - Елена Павловна спала и видела себя на этом месте.

- Лена очень изменилась, Богдан Алексеевич, - задумчиво ответил мужчина. - Пропала в ней твердость руки, а для руководителя это очень важно. К тому же у нее семейные обстоятельства.

- Какие еще семейные обстоятельства? - с упавшим сердцем спросил я. - Что случилось?

- Сам у нее спросишь! - отрезал Василий Семенович. - Негоже мужикам сплетничать.

- Когда я ее увижу уже? - едва не сойдя с ума, простонал я.

- Так завтра на корпоративе и увидишь! - заверил меня мужчина. - Мы устраиваем праздник по поводу моего ухода на пенсию. А тебя будем чествовать на новом посту! Лена хоть и в отпуске, такого не может пропустить!

Завтра! Боже, скорее бы завтра! Как пережить еще сутки?

- Хоть бы раз взял меня с собой на корпоратив! - пилила меня Наташа, когда завязывала мне галстук. - Сижу тут, как дура, в четырех стенах!

- Сиди, как умная! - бросил я жене, которая снова и снова давила мне на жалость. - Наташ, я не могу тебя взять, потому что на работе все знают, что я холост.

- И что? - не унималась Наташа. - Живешь-то ты со мной?