Цепи. Верни мне сына - Асти Брамс

– Вперед!

Следуя за конвоиром, я то и дело косилась на проходивших мимо людей и медперсонал, не особо переживая, что сзади меня контролирует еще один бандит. Пока сложно было наверняка определить, какого рода обследования здесь проводят, но я уже догадалась... Вариантов, в общем-то, немного рисовалось.

Никому нет дела до моего здоровья. Значит, меня притащили сюда, чтобы изучить на предмет чистоты и годности к материнству.

К сожалению, я не прогадала. И унизительнее себя еще в жизни не чувствовала...

Меня осматривали вдоль и поперек. Взяли кучу крови на анализы, мазков, материалов. Больше всего поражало, что врачей не смущал мой зашуганный нервозный вид. Со мной общались вежливо, и как ни в чем не бывало, но неестественно отстраненно. Даже сложилось гадкое ощущение, что весь медперсонал здесь в курсе происходящего. Или может… им что-то сказали обо мне? На вроде того, что я не в себе?!

Очень предусмотрительно.

В любом случае сбежать отсюда не было ни единого шанса или хотя бы украдкой попросить у кого-то помощи. Мордатый конвоир не отходил от меня ни на шаг. Даже в кабинете гинеколога стоял на страже! Хорошо, что хоть кресло находилось за ширмой… Правда морально легче от этого не стало, потому что гинекологом оказался мужчина.

Я сразу сказала ему, что у меня ни разу не было полового контакта. Ни с кем! Однако мужчина невозмутимо велел мне залазить на кресло и раздвинуть ноги. Щеки горели неимоверно от стыда. Этот гад все равно решил убедиться, что я действительно девственница, а затем прощупал мою матку через анальный проход.

Нервная система держалась на волоске.

Плетясь за мордатым к очередному кабинету, я была готова уже закричать посреди коридора! Но самое мерзкое, что даже это никого не тронет. Вот что меня ломало… Равнодушие и абсолютное безучастие, которое я ловила в глазах людей.

К моей неожиданности конвоир не вошел в следующее помещение, а остался за дверью. Застыв возле нее, я растерянно оглядела дорогой приемный кабинет. Поймала глазами седовласого короткостриженого мужчину, сидевшего за большим рабочим столом в белом халате, затем того, кто вальяжно занимал стул напротив…

Сердце екнуло и подскочило к горлу.

Оцепеневшая с головы до ног, я опасливо уставилась на похитившего меня бандита. Так он что же… все это время был здесь? Неужели хочет лично выслушать вердикт о состоянии моего здоровья?..

– Проходите, Диана, присаживайтесь! – вдруг любезно предложил врач.

Грудь содрогнулась. Едва сдерживая ком в горле, я продолжала стоять на месте, как примороженная, пока не столкнулась с взглядом обжигающих карих глаз.

Влас велел мне подчиниться. Пока без слов. Этот мужчина вызывал во мне неконтролируемый, бешеный страх. Будто до сих пор целился в меня пистолетом! И я начала робко переставлять ноги в направлении стола, напротив которого стоял еще один свободный стул.

Устроившись рядом с бандитом, я осторожно покосилась на его жилистую руку, запястье которой обрамляли платиновые часы с черным ремешком. Она покоилась на подлокотнике и была собрана в кулак. В воздухе улавливался четкий запах дорогого мужского одеколона, который я почувствовала еще вчера в ванной. Который я запомнила.

– Не волнуйтесь, пока мы просто поговорим! – уверил меня хозяин кабинета, тепло улыбнувшись.

Его раскосые, темные глаза отражали искреннее дружелюбие.

– Меня зовут Данияр Тауманович. Я – главный специалист и по совместительству директор этой клиники. Постараюсь вам помочь.

Пообещав это, он устремил взгляд на дверь, которая неожиданно открылась без стука. Приятного вида девушка в белой униформе целенаправленно прошла к столу и положила перед врачом какие-то бумаги.

– Благодарю, Арина, – отвесил он и принялся бегло изучать листок за листком. – Так, посмотрим… Здесь все хорошо. Здесь – просто замечательно. Здесь – есть вопросы, но с этим разберемся.

Взяв в руки всю стопку, он выровнял ее и отложил в сторону. Затем, сцепив руки в замок, сосредоточил взгляд на моем похитителе.

– Итак, – интригующе начал Данияр Тауманович. – Исходя из результатов обследования, которые я уже имею на руках, мне бы хотелось сразу уточнить… Почему, как способ зачатия, вы выбрали искусственное оплодотворение?

В груди передернуло. Я оторопело поймала глазами чеканный профиль бандита, одетого в коричневую водолазку, который спокойно смотрел на врача.

Искусственно?..

В смысле ЭКО?!

Так вот для чего были все эти обследования… Боже. Значит, он вовсе не планировал делать себе ребенка естественным путем!

– Ближе к сути, доктор, – вдруг отсек Влас. – Есть какие-то проблемы?

– Эм… Не совсем так. Скорее я бы хотел понять целесообразность данного выбора? Во-первых, вы как пациент абсолютно здоровы, – констатировал мужчина, скосив глаза на монитор компьютера. – И без дополнительных анализов ясно – репродуктивная система в наилучшем состоянии. Насчет Дианы я поговорю отдельно, но… Если вам нужен эффективный, а главное быстрый результат, единственно верным способом будет зачатие естественным путем!

Влас медленно втянул носом воздух и ровным тоном отрезал:

– Этот способ исключен.

Наверное, мне стоило выдохнуть с облегчением, ведь он подтвердил мои догадки, но из-за сильного волнения было очень сложно трезво оценивать ситуацию.

– Я объясню, почему настаиваю, – деликатно продолжил Данияр Тауманович. – Полагаю, вы плохо знакомы со спецификой экстракорпорального оплодотворения. Это довольно длительный, выматывающий процесс, который требует немало моральных и финансовых ресурсов. При этом без гарантии успеха…

– Это все, что вас смущает?! – нетерпеливо перебил бандит, понизив тон.

Врач запнулся. Внимательно посмотрел на моего похитителя и возразил:

– Нет, не все, Влас Константинович. Я так же должен предупредить Диану, как потенциальную пациентку, что во время процесса искусственного оплодотворения есть большая вероятность дефлорации. То есть повреждения девственной плевы.

Я успела поймать краем глаза, как настырно посмотрел на меня похититель. Щеки тут же вспыхнули, и сковывающий стыд пронесся по телу. Похоже, для него моя девственность стала сюрпризом…

– Не проблема, – хладнокровно выдал он, в конце концов. – Что еще?

Я стиснула пальцами края сиденья. Внутри обожгло протестом. Как легко и бесцеремонно бандит распоряжался