Аллигатор - Ксения Черногорская

— Ясно, — говорю я.

— Я вообще за тобой пришла, — заявляет Катька. — Пойдём в сексфанты играть.

— Да не хочу я, я же сказала…

— Слушай, ну так тоже нельзя же.

— Как "так"?

— Ну, вот так вот. Там Стас, Ритка, Саша, все тебя ждут. Игорь тоже ждёт. Он, между прочим, знаешь, что сказал?

Катька тянется к моему уху. Перегаром от неё разит — мама не горюй.

Позади — новый взрыв пьяного хохота. Среди мужских голосов отчётливо слышится Риткин. Ей дико весело. Она уже отдалась и Игорю и Саше, чем не преминула похвастаться полчаса назад. Мы на этой яхте с утра, но я так понимаю, что у них всё только начинается. И меня это напрягает. Я за эти несколько часов столько узнала о своих подругах, сколько не узнала за годы общения до этого.

Вздыхаю.

— Мне это не очень интересно, Кать.

— Да ты погоди! Он знаешь чё сказал?

— Ну что?

— Что хочет тебя.

— Я за него очень рада, — сухо отвечаю я, и делаю глоток вина.

На самом деле я нервничаю. Вообще они ко мне активно не пристают, но всё же впереди ночь. Завтра, когда мы прибудем в порт Абрау-Дюрсо, я эту яхту покину. Решила твёрдо. Нечего мне здесь делать. Денег на обратную дорогу хватит. Может ещё и по городу погуляю. И искупаюсь, перед тем, как уехать обратно в Москву. Никто из пятерых этого, естественно, пока не знает. Незачем их провоцировать. Мне и так бы ночь продержаться.

Сзади всё подозрительно затихает. К тому же кто-то заглушил мотор. Я даже слышу плеск рыбы, выныривающей из гладкой тёмно-синей воды.

— Всё-таки ты не умеешь получать от жизни удовольствие, — откинувшись на шезлонге, выставив вперёд грудь и прикрыв глаза, философски изрекает Катька. — Что интересного — сидеть тут одной, не пойму.

Позади какой-то приглушённый грохот. Следом смех.

Затем неуверенные шлепки босых ног.

— Обана! — судя по голосу, это Стас. — А вы вон где!

Катька, встрепенувшись, оборачивается.

— Стасик! Ты к нам?

— Я за… ик… вами.

Он усаживается между нашими шезлонгами на корточки и, вертя головой, доверительно сообщает:

— А у меня стоячок. И я бы не прочь… ик… тоже… немножко… покувыркаться в каюте… Но можно и здесь… Как насчёт жмж?

Придурок пьяный…

— Никак, — говорю я.

— Оксанк, — он поворачивается ко мне и пытается сфокусировать на мне взгляд. — А я могу и только с тобой.

— Отстань от неё, — вдруг заступается за меня Катька. — Не видишь, человек не расположен?

— А мы сейчас… ик… расположим…

Стас медленно выпрямляет перед собой руку, а затем резко пытается схватить меня за грудь.

— Руки убери! — отпрянув, зло восклицаю я. — Ты не охренел ли?

— А чё такого-то? — растерявшись, спрашивает он. — Что ты… ик… как эта… самая…

Какая же я дура, что позволила себя уломать на этот круиз… А что теперь-то делать, когда до ближайшего берега — километры?

— Хотя….

Стас встаёт и, пьяно качнувшись, хватается рукой за Катькин шезлонг.

— Хотя сиськи у Катюхи-то получше наверняка…. Предлагаю сравнить… Ты только футболку сними.

Делаю вид, что не слышу его.

— Стас, отцепись от неё, — с поддатой суровостью говорит Катя.

— А твои сиськи можно потрогать?

Катька хихикает.

Закатываю глаза.

Просто какой-то пиздец происходит. Вопрос — где я буду спать? Надо будет дождаться, пока их всех вырубит. А то я ведь глаз не сомкну.

— Ты уже трогал, — игриво отвечает Катька.

— То не считается… — бурчит Стас. — Это ж фант просто. А я нормально хочу… И потом, я тут единственный, кто ещё не потрахался… Вон, слышите?

За спиной действительно раздаются мерные постукивания и Риткины постанывания.

— Я так понимаю… ик… у них опять фантик самый крутой попался. Только поза неизвестна.

— Стасик, нальёшь мне ещё мартишку с соком? — меняет тему Катька.

— Я вам что, бармен тут, что ли? Вы меня вообще слышите? Я говорю, что я тут единсви… едитстви… единственный! Кто не потрахался. — его вдруг озаряет: — Хотя не-е-ет! — снова качнувшись, он переводит осоловелый взгляд на меня. — Оксанка же тоже пока не шпили-вили…

— Стасик, ну налей, — канючит Катька. — Будь умничкой.

— А ты мне что?

От его пьяной и сальной лыбы реально воротит. Хорошо хоть, он не ко мне лезет сейчас.

— А я… — медленно и игриво отвечает Катька. — Может быть…

— Минет мне сделаешь? — с надеждой в голосе пытается угадать Стас.

— Не угадал…

Вздохнув, встаю, надеваю шлёпки и собираюсь уйти, но останавливаюсь, потому что не понимаю куда. В каюте Ритка с кем-то трахается, а на носу — Игорь. Хотя нет, вот он идёт. Самый трезвый из парней, походу.

Он, как и Стас, в одних плавках до колен. Но у него хотя бы так не торчит, как у Стаса.

— А что вы все сюда переместились? — хмуро интересуется он. — Поплавать собрались?

— О! — загорается Стас. — Давайте плавать!

— Мальчики, а мы можем с Оксаной немножко наедине побыть? Вы там пока музыку снова включите, а мы подойдём.

Вижу, как она подмигивает Игорю и раздражённо отворачиваюсь к морю. Ритка тем временем в каюте принимается стонать громче.

— Да без проблем, — отвечает Игорь. — Только с одним условием.

— С каким? — спрашивает Катька.

— Вы потом вместе с Оксанкой придёте к нам танцевать. Или в фанты снова.

Хмуро поворачиваюсь к ним и взглянув на Катьку, мотаю головой.

— Лучше потанцуем, — отвечает ему Катька. — Идите уже.

— Игорь… — едва удержавшись на ногах и вцепившись в металлическое ограждение, произносит Стас. — Как ты думаешь, у Оксанки красивые сиськи?

— Не знаю, она ж не показывала ещё.

— Вот я и прошу её показать. Давай её обольём? Конкурс мокрых маечек будет…

— Только попробуй, — холодно говорю я.

— Воу, воу… — машет руками он. — Полегче…

Склонив голову на бок, Игорь заинтересованно смотрит на меня. Он вдруг делает ко мне шаг, а я тут же отсупаю назад. Взгляд мне его откровенно не нравится. Блин, если что, пущу бокал в ход. Но надеюсь, до этого не дойдёт…

Положение ненадолго спасает Ритка. Хоть и не догадывается об этом.

Она принимается истошно вопить, в то время как постукивания — она там, походу, то ли головой, то ли ногами об стенку каюты бьётся — становятся чаще.