Вендетта - Лана Мейер

Роксана

Кейд, как оказалось, может быть совершенно разным: сейчас он был другим, и мне нравилась эта новая, неизведанная часть его характера.

Я даже вздохнула с облегчением, когда поняла, что мне нравится не последний подонок на земле, и что я… Влюбляюсь в него не только за то, что при виде его холодного взгляда у меня подкашиваются колени.

Не только за то, что одно его прикосновение включает во мне то самое «безумство». И не за жажду слияния с ним.

В такие моменты, как сегодняшний вечер или ночь, когда он спас меня, Кейд выглядел как человек достойный моих чувств.

Но он очень ошибается, если думает, что я без него пропаду, сломаюсь и исчезну – этому не бывать никогда. Если Кейд вдруг снова начнет вести себя как подонок, я ни за что и никогда не буду унижаться перед ним – гордость не позволит.

Сдается мне, именно мой «характер» зацепил его и выделил среди других девушек.

Кейд мало что мог рассказать о своей жизни. Либо он что-то скрывал, либо в их высшем свете было действительно скучно. И как вариант – он хотел узнать обо мне побольше и все время слушал.

Когда мы с Кейдом пришли к нему домой, я почувствовала себя здесь иначе, чем в прошлый раз. Как будто это место я могла назвать «домом», а тот сарай, в котором провела столько лет, – нет.

– У тебя всегда так чисто. У тебя есть горничная? – Образ ослепительной брюнетки в короткой юбке не покидал мой разум. Она, наверняка, была такой и каждый раз, проходя мимо Кейда, наклонялась перед ним, якобы, чтобы поднять что-то с пола…

– Нет.

Ох, как глупо.

– Ты первая женщина, которая побывала в моем холостяцком убежище. – Кейд ухмыльнулся, проводя рукой по волосам – я раскусила его: он делал так всегда, когда что-то его смущало.

– И ты сам здесь прибираешься? – Я не поверила своим глазам, проведя пальцем по столешнице. Ни пылинки.

– Ну, у меня не так много вещей, чтобы что-то прибирать. Скорее, я просто редко здесь бываю. Или захожу только поспать. Все остальное делают пылесосы – роботы. – Я протерла тыльной стороной ладони своей румянец. Ну, разумеется.

– Что еще мне нужно о тебе знать? Что Кейд Адамс прячет под своей маской? – Я притянула Кейда к себе за галстук, развязав его. Несмотря на то, что я просто обожала то, как он выглядит в костюмах, я вновь хотела увидеть его в домашнем: пижамные штаны, обтянутый плотной футболкой торс… Или без нее….

– У меня есть одно странное увлечение. С тех пор как я… Ну, ты понимаешь. – Я кивнула, нахмурившись. Не хочу, чтобы мы сейчас вспоминали об этом. – Перестал играть в баскетбол, все доктора заявили мне, что играть мне нельзя. Но я много раз пытался.

Кейд выглядел так, как будто проглотил жутко кислый лимон – настолько неприятно ему было говорить об этом. Я и сама не заметила, как его боль передалась мне. Мне было трудно понять, как можно ставить баскетбол на вершину горы «смысл жизни», но потом я вспомнила себя со своими увлечениями: чтением допоздна, написанием стихов.

Один из последних я даже посвятила Кейду. Но, надеюсь, что он никогда его не услышит.

Без возможности уйти в свой мир, заняться своим делом я бы не выжила и никогда не нашла бы сил, для того чтобы измениться. «Улица» бы меня погубила.

– Но выходило уже не так. Я был противен сам себе… Жалкое подобие прежней игры, не более. Я оставил попытки по многим причинам… На девятнадцать лет мама подарила мне телескоп и сказала… – Он вздохнул, глядя в потолок, будто вспоминал слова матери. – «Я хочу, чтобы это темное время стало для тебя возможностью увидеть звезды. Для меня ты всегда будешь звездой». Она знала о том, что я одержим стать игроком NBA и все такое.

Мама очень любила Кейда – я видела ее на приеме. Она постоянно кидала на него восхищенные взгляды. По – моему, она была очень приятной женщиной. А вот от отца вились негативные ниточки – хоть и вылизан он был до блеска и совсем не выглядел как мужчина за сорок.