Соблазн - Аля Алая

Жмурюсь, когда член проезжается по промежности и дразнит, лаская вход и половые губы. Головка то входит немного в меня, то обратно выходит, а я уже скулить готова, так сильно мне нужно.

– Демид, – тяну протяжно и ловлю его ладонь, засовывая его указательный палец себе в рот, чтобы пройтись по нему языком и прикусить.

– Пососи, –  он добавляет еще один и сам толкается в меня. На рефлексе обхватываю губами пальцы, постанываю и лащусь, чувствуя его везде. Губы ласкают спину и шею, покусывают кожу, член входит глубокого, каждый раз до самого упора. А пальцы во рту добавляют ощущений.

Демид сжимает мое тело свободной рукой, вжимает в ворс и совсем отпускает себя, наращивая темп. Пальцы выскальзывают изо рта и он сжимает шею, имеет жестко, словно лев свою львицу. А мне хорошо вот так под ним, подчиняясь и отдаваясь по животному, потому что я чувствую, что принадлежу ему до последней своей клетки.

Кончаю в унисон с ним, когда жар внизу живота становится нестерпимым, когда удовольствие волнами расплескивается по телу и накрывает, заставляя сорваться и буквально вибрировать в его руках, не особенно соображая, что вообще происходит. Мне слишком хорошо, чтобы хотя бы задуматься об эстетике.

– Я опять в тебя, – вспотевшая мужская голова утыкается мне в спину и я ощущаю его последние угасающие выстрелы внутри.

– Ты просто, – бессильно не могу оторвать щеку от ковра.

– Охренительный и от такого залететь не страшно, – хрипло смеется Демид и скатывается на ковер, кайфуя после разрядки. Он облизывает губы и оборачивается ко мне, весь такой по-мальчишески счастливый, что ругань застревает в горле. Действительно, от него не страшно.

– Пить? – поворачиваюсь набок и отпиваю вино, приставляю бокал и к его губам.

– Да и еще хочу тебя сверху, – он делает глоток и растягивается на ковре, закладывая ладони себе под голову.

– Ленивый какой, – хмурю притворно бровки и путешествую кончиками пальцев по его груди и животу, пока не упираюсь в член, который уже готов начать все сначала.

– Лев, ррр, – он изображает заставку «Metro Goldwyn Mayer» и тянет меня за бедро на себя.

– Так и поняла, – без смущения перекидываю ногу пачкая нас обоих липкой спермой, что скопилась внутри меня и усаживаюсь на упругий член, – так хорошо?

– Да, – он смотрит из-под опущенных ресниц и расслабленно ждет второго раунда.

Облизываю губы, пропускаю между пальцами локоны и скольжу ладонями по телу и груди. Свет от камина мягко и соблазнительно обрисовывает мое тело для Демида. Медленно поднимаюсь и опускаюсь на нем, ласкаю свои соски и тихонько постанываю.

Мне так нравится видеть в его глазах восхищение и желание, что я стараюсь как могу. Прикасаюсь ладонями к своей шее, веду по ключицам, облизываю кончики пальцев языком. Склоняюсь над ним, впиваюсь в рот, скольжу губами по кадыку и насаживаюсь плотнее. Хочу довести его до пика.

Демид не выдерживает и тянет ко мне руки, накрывая ладонями грудь. Он закатывает глаза и выгибается, руки с силой жмут на мои бедра, опять позволяя ему кончить внутрь.

– Хорошо, блядь, – матерится и тянет меня на себя, заставляя распластаться по его груди. Пальцы теребят мои волосы, губы касаются лица.

Так хорошо, что я согласна с любым его матерным определением. Прикрываю глаза, лелея в груди щемящее ощущение тотального счастья. Судьба та еще капризная дама, развела нас когда-то давно, чтобы вернуть спустя годы. Не знаю, в чем был ее план и был ли он вообще, но я благодарна за этот второй шанс быть рядом с ним.