Девиантная принцесса - Трейси Лоррейн

Натягивая свою самую теплую куртку, учитывая, что на улице Арктика, я кладу сумочку и горелку, которую дал мне Себ, в сумку, и выхожу.

Мой обычный телефон остался на тумбочке, где он был, когда я вошла.

Возможно, теперь в нем нет следопытов, но я не уверена, что готова вернуться к своей старой жизни. Одному богу известно, что меня может ждать в ней.

Я почти не удивлена, когда нахожу папу в нашем сарае для мотоциклов, который возится с моим, когда я спускаюсь туда.

Он поднимает взгляд, как только слышит, что я приближаюсь, и понимающая улыбка растягивает его губы.

— Ты слишком предсказуема, малышка.

Я пожимаю плечами. — Ты знаешь, как сильно я скучала по ней.

И папа, и Круз катали меня на задних сиденьях своих байков, когда мы были в Котсуолдсе, и хотя виды, открывавшиеся им во время знакомства с сельской местностью, были великолепны, меня тошнило от желания сидеть впереди.

— Все еще немного холодно, тебе нужно быть осторожной, — говорит он, вставляя свечу зажигания обратно.

— Я знаю, старик.

— У тебя есть телефон?

Я качаю головой, глядя на него. — Перестань волноваться. Со мной все будет в порядке. Но у меня есть горелка.

Хотя Себу удалось незаметно ускользнуть той ночью, на следующее утро я рассказала отцу все о его визите, включая одноразовый телефон, который он доставил, что позволило мне установить связь как с ним, так и со Стеллой.

Папа был шокирован, и это правильно, но он выглядел довольным, узнав, что у меня есть люди, прикрывающие мою спину.

Папа и Круз в основном молчали о том, чем они занимались, когда вернулись сюда за последние несколько дней. Но папа заверил меня, что Волки не проблема, и что если я что-нибудь услышу от своего дедушки, я должна немедленно ему сказать.

Честно говоря, я немного шокирован тем, что он все еще жив, хотя я не спрашивала никаких подробностей на этот счет. Я полагаю, что предпочла бы не знать. Это произойдет, и я доверяю папе и Крузу решить, как и когда.

Я думаю, мне лучше сосредоточиться на своей жизни и на вещах, с которыми я могу что-то сделать. Клубная политика не входит в их число, и я не хочу, чтобы она была.

Перекинув ногу через байк, я беру шлем из рук папы, когда он передает его мне, и натягиваю его на голову.

— Увидимся позже, старик.

— Будь хорошей девочкой. Я все еще убираю твой последний беспорядок.

— Тебе это нравится, — поддразниваю я. — Увидимся позже.

Нажимая на стартер, я вылетаю из нашего сарая — ну, насколько я могу летать на этой штуке. Я могла бы любить ее и свободу, которую она мне дает, но, черт возьми, я считаю дни, пока мне не исполнится восемнадцать, и я не смогу перейти на что-то более мощное.

Быстро помахав рукой через плечо, потому что я знаю, что он смотрит, я исчезаю в переулке и выхожу на главную дорогу.

У меня есть только одно место, куда мне нужно пойти. Кроме этого, я просто хочу покататься.

Я осматриваю автостоянку возле «Микки», прежде чем решаю повернуть. Если я узнаю какие-нибудь машины, даже если это машина Себа, я откажусь от этой поездки и вернусь позже.

Возможно, у меня нет проблем с парнями, но всегда есть риск, что он будет с ними. И я просто еще не готова к этому. Может быть, никогда.

Если бы я могла убежать и начать все сначала, я бы серьезно подумала. Но, хотя я, возможно, несколько дней назад поговорил с папой и Пайпер о моем возвращении в Найтс-Ридж и о том, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы избежать этого, не похоже, что мне это сойдет с рук.

Через несколько дней мне нужно будет подтянуть трусики для большой девочки и встретиться с ним лицом к лицу, но я рада отложить это как можно дольше.

Уверенная, что никого из них здесь нет, я подъезжаю и паркуюсь прямо перед входом рядом с байком, который я узнаю.

— Коротышка, — гремит через спортзал, как только я переступаю порог, и через две секунды к нам подбегает потный Ксандер без рубашки.

Он раскрывает руки, как будто собирается обнять меня, и я паникую.

— Не смей. Я не хочу, чтобы мальчишеский пот покрывал меня всю.

— Не, держу пари, это не совсем правда, — подмигивает он, и я закатываю глаза.

— Френдзона, помнишь? — Говорю я, указывая на себя.

— Я скучал по тебе, Малышка.

— Прошло около четырех дней с тех пор, как ты был в доме.

— Я знаю. Не вини меня за то, что я беспокоюсь о тебе. Все это дерьмо было безумием.

— Это безумие, — указываю я. — Я все еще в середине этого.

Внезапно украшение, которое все еще висит у меня на шее, кажется тяжелым, и мои пальцы дергаются, чтобы дотянуться до него.

— Я знаю, черт. Мне жаль.

— Все в порядке, я знаю, ты просто волнуешься.

— Никто не видел Президента уже несколько дней.

— Я не хочу знать, Икс, — бормочу я, идя дальше в спортзал, ища человека, которого я на самом деле пришла сюда увидеть.

— Мне жаль.

— Остановись, Икс. Перестань так усердно стараться и просто будь… Я не знаю. Нормальным? — Я предлагаю.

— Д-да. Конечно.

Я замечаю Микки на другой стороне спортзала и направляюсь туда.

Круз пообещал мне, что он уже поговорил с Микки и что он не против, если я начну на неделю позже, чем мы изначально договаривались, но позволять ему заниматься моими делами мне не очень нравится.

— А, странник возвращается, — говорит он, поворачиваясь спиной к парню, которому отдавал приказы.

— Мне так жаль, Микки. Жизнь стала немного сумасшедшей.

— Когда это не так?

— Хотела бы я знать. — Я едва могу вспомнить время, когда все было стабильно. Когда моя жизнь не казалась гребаным ситкомом или, что еще хуже, мыльной оперой.

— На следующей неделе, да?

— Да. Я не могу дождаться.

— За стойкой есть пара рубашек для тебя, — говорит он, поворачиваясь обратно к своему бойцу.

— Мило, спасибо тебе.

— Сделай мне одолжение? — Спрашивает Микки, прежде чем я собираюсь уйти.

— Конечно. Что угодно.

— Иди и шлепни этого парня по заднице. Всю неделю он был как медведь с больной головой.

Я бросаю взгляд на Ксандера как раз вовремя, чтобы увидеть, как у него опускается подбородок.

— Я не захватила сменную одежду, — говорю я, хотя тут же жалею об этом. — Провести несколько раундов с Ксандером — это именно то, что мне сейчас нужно.

— Иди, купи что-нибудь в магазине. Я вычту это из твоего первого платежного чека или следующего выигрыша Ксандера.