Уикенд, или 72 часа страсти - Елена Рейвен

- Где? - я снова попыталась подняться. – Где Андрей?

- Откуда я знаю?! – он совсем поднялся, и теперь смотрел на меня сверху вниз.

Гордый. Чертовски гордый мужчина.

- Мне надо поговорить с ним… - очередная попытка подняться оказалась такой же провальной, как и предыдущая.

Боль с каждой минутой становилась всё невыносимее, заставляя прикусывать губу в попытке сдержать тошноту.

- Дэвид, - неглубокий вдох через нос, - прошу тебя, позови его и оставь нас на пять минут.

Даже сквозь свою боль я успела заметить, как его лицо превратилось в безразличную маску, а глаза, эти дьявольски привлекательные голубые глаза теперь взирали холодно и с презрением.

Но с ним я разберусь позднее, а сейчас мне необходимо было расставить все точки над «i» с бывшим мужем.

Англичанин ещё раз взглянул на меня, а потом развернулся на пятках и вышел во внутренний двор.

Спустя несколько минут я услышала Андрея, который стоял в дверном проеме спальни и рассматривал меня.

- Прости, - было видно, что это слово ему далось с огромным трудом, словно Дейв стоит за углом и держит Волжанского под прицелом.

- Андрюш, нам нужно нормально поговорить.

- Нам больше не о чем разговаривать, - его голос звучал надломлено. – Ты сама сделала выбор.

- Я не хотела, чтобы всё вышло так.

- Как и я полгода назад не хотел. Но, в отличие от меня, ты спала со своим иностранным любовником.

- Не надо, - жалобно простонала я, вспоминая, что испытала, застав в постели Андрея Кристину.

- Я задержался ровно настолько, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Что ты не сильно пострадала, ударившись об угол комода.

- Угол комода? – тупо повторила я, пытаясь дотронуться до того места на голове, где горело больше всего, и поморщилась, ощутив пальцами огромную шишку и влагу.

- Я сегодня улетаю в Москву. И буду ждать твоего звонка, чтобы скоординировать время, когда ты сможешь забрать свои вещи из моей квартиры.

- Из твоей квартиры? – внезапно злость, поднявшаяся из глубины души, затмила головную боль, и, резко сев на кровати, я уставилась бешеными глазами на бывшего мужа. – Твоей квартиры?

- Моей.

Ладонь с характерным шлепком опустилась на его щеку, так что голова Андрея дернулась в сторону.

- Ублюдок! – шипела я, рассматривая, как краснеет его щека. – Это уже не твоя квартира, или не вся, по крайней мере. Хочешь, чтобы я уехала, и оставила её тебе, компенсируй мне половину.

- Ты получишь деньги, которых так жаждешь. Ты ведь поэтому спала с ним, с этим красавчиком из рекламы? Он тебя хорошо обеспечивает?

Второй удар был ожидаем для Волжанского, и он успел перехватить мою руку.

- Не смей больше! – угрожающе придвинулся он ко мне.

Зря…

Я просто плюнула ему в лицо, не в силах и на второй щеке оставить отпечаток ладони.

- Убирайся с глаз моих! И в следующий раз встретимся в присутствии адвокатов.

- Не сомневаюсь, - он вытер лицо и быстрыми шагами покинул спальню и арендованный дом Луиджи.

Как только хлопнула входная дверь, я повалилась на кровать, чувствуя, как комната с дикой быстротой начала вращаться.

Дэвид успел как раз вовремя, если можно так сказать, чтобы доставить меня в ванную комнату, откуда я после первого приступа вытолкала мужчину. Моя слабость остается только моей.

- Лена, надо позвонить в скорую. Это похоже на сотрясение.

- Да откуда тебе известно, мальчик с обложки, что такое сотрясение? - съязвила я.

- Милая, пожалуйста, - он снова заглянул в ванную и увидел, что я сижу на опущенной крышке унитаза, прижимаясь щекой к холодной керамике раковины. – Я не всегда был мальчиком с обложки. У меня были и другие периоды жизни.

- Ну да, наверняка все девушки в округе знают эти твои периоды.

Я настолько плохо себя чувствовала, что даже не сразу сообразила, что сказала, и только когда улыбка растянула эти красивые губы, а в уголках его глаз собрались морщинки, поняла, что ляпнула, но было поздно.

- Неужели, снежная королева ревнует?

- Нет, - буркнула я, но остановить этого скалящегося мужика не смогла.

- А мне кажется, да, - он зашел внутрь, снял махровое полотенце и, намочив его под краном, прижал к моей щеке, вытирая, как я после сообразила, кровь.

- Иди ты, мистер Рамзи! Не ревную я, просто не надо мне рассказывать сказки о трудном детстве.

- Лена, я стал моделью в 23 года, неужели ты думаешь, что сразу таким? - нахал обвел себя рукой, заставляя мои глаза проделать тот же путь от его лица и до бедер. – Веришь или нет, но долгое время, - мужчина запнулся на мгновение, - да и сейчас, наверное, мне сложно общаться с девушками.

- Ха! Я заметила.

Дэвид поморщился при напоминании о его невесте.

- Я говорю абсолютно серьёзно. В силу своей профессии я общаюсь с огромным количеством людей, но никого не подпускаю близко к себе. Я очень скрытный и застенчивый.

- В каком месте? - я попыталась приподнять бровь, но весь эффект был испорчен рвотным позывом, заставляя нагнуться над раковиной.

- Вообще, мне до сих пор трудно подойти и познакомиться с незнакомой, но понравившейся девушкой.

Он оказался рядом в мгновение ока, придерживая растрепавшиеся волосы, а после вытирал моё лицо влажным полотенцем. И это мне ещё повезло, что я забыла пообедать сегодня, а до ужина дело так и не дошло.

- Бедная безрассудная девочка… - он позволил мне уткнуться в мокрое полотенце, и когда я сделала глубокий вдох, поняла, что это полотенце пахнет им. Незабываемый и ни с чем не сравнимый аромат. – Лена, я всё же считаю, что нужно вызвать доктора.

- У меня закончилась страховка неделю назад, - тихим голосом призналась я.

- Это форс-мажор, и к тому же у меня есть все необходимое.

- Дэвид… - начала я, но мужчина уже не слушал. Покинув ванную, он уже звонил в справочную, вызывая врача.

- Врач будет через двадцать минут, - рапортовал он, возвращаясь ко мне. – И не надо на меня так смотреть.

- Ты невыносимый.

- А ты ничего не знаешь о последствиях сотрясения.

И хотя тон его был груб, но рука, что прикоснулась к голове, удивительно нежной. Он разделил волосы и прижал холодное полотенце к шишке, так что я зашипела от боли, несмотря на все его старания.

- Ещё тошнит? – Дэвид заглянул в глаза.

Я покачала головой и поднялась, чтобы тут же пошатнуться. Мужчина подхватил на руки и понес в кровать. Порывшись в шкафу, достал оттуда мои шорты и футболку, а до меня только сейчас дошло, что всё это время я была в одной простыне, завязанной на манер римской тоги. Мужчина протянул мне одежду, и даже помог надеть через раненую голову футболку. Так странно было ощущать себя маленькой девочкой, окруженной заботой. Тем более, что забота эта исходила от мужчины, который причинил мне больше всех боли.