Куплю тебя за миллион - Айрин Лакс

— Она не фотомодель. Походка другая. К тому же здница слишком круглая для модели…

Эдвард отвлекается на телефон и мрачнеет лицом. Тихо выдыхает матерное ругательство через зубы.

— Это уже слишком! — поворачивает телефон экраном к Дитмару.

Я успеваю разглядеть лишь девушку в компании, довольно веселой. Кажется, в клубе…

— Вот сука! Даже одной недели не прошло! — злится Эдвард. — Я этого так не оставлю! Ты со мной?!

— Я?! — удивляется Дитмар. — Мы это уже обсуждали. Пройденный этап. Нет.

— Ты не можешь. Просто так плюнуть на это. Не можешь!

— Уже плюнул, — мрачнеет Дитмар. — И тебе советую.

— Не могу. Это в клубе «Ад и Рай»? Я туда.

— Нет! Я не еду. Значит, и ты тоже никуда не поедешь.

— Поеду. С тобой или без тебя! — с вызовом бросает Эдвард.

Кажется, Дитмар немного растерялся от такого напора.

— Ты же помнишь правила, Эд. Мы не делаем так. Мы всегда либо вместе, либо никак.

— Выясняется, что не всегда! Я уезжаю! — высокомерно бросает Эдвард.

Небольшая семейная ссора. Разлад между близнецами? Дитмар выглядит глубоко оскорбленным.

— Удачи! — цедит сквозь зубы вслед брату, пытается улыбнуться мне. — Вот что бывает, когда зацикливаешься.

— Вы с братом что-то не поделили?

— О нет. Как раз наоборот. Поделили весьма успешно, — порочно хмыкает Дитмар. — Но не та рыбка нам досталась. Порченая. Всю воду замутила, рассорила нас. Теперь Эд хочет двигаться сам по себе. Значит, и мне пора отправиться в одиночное плавание.

Энтузиазма в голосе Дитмара совсем не наблюдается.

— Кто из вас, близнецов, старший?

— Эд, — все так же задумчиво отвечает Дитмар. — Он родился на четыре минуты раньше. Собраннее, спокойнее меня.

— Что-то незаметно, что он спокойнее. Дерганый и неприятный тип.

— Это не в его стиле. Совершенно… — Дитмар вздыхает и цепляет меня за локоть крепче. — Побудешь со мной, Марианна? — спрашивает грустным голосом. — Мне будет сложно пережить утрату брата. Нужна компания!

— Утрату? Кажется, ты драматизируешь.

Пытаюсь отцепить пальцы Дитмара от своего локтя. Чужие семейные драмы и какие-то мутные разборки с девицами, от которых почему-то тянет пороком, точно не для меня.

— Ты не понимаешь. Мы всегда вместе. Всегда! Я просто не могу поверить, что он повелся на какую-то юбку… Бросил меня, — жалуется Дитмар, понемногу уводя меня в сторону.

Взгляд мужчины разгорается темной решительностью. Направление, куда меня тянет Дитмар, совсем не нравится. В сад, подальше от посторонних глаз?

— Отпусти меня.

— Как насчет одного или двух поцелуев? — предлагает Дитмар, наклонившись и прижавшись всем телом.

Несомненно, младший фон Бергер — очень привлекательный мужчина. Но мое сердце занято другим и близость жгучего брюнета нисколько не волнует кровь.

— Разожми пальцы, Дитмар.

— Я не хочу. Ты нам понравилась. То есть… Блять! — матернувшись, шепчет едва слышно, поправляя себя. — Мне понравилась. Теперь только мне…

— Отпусти мою руку. Иначе Глеб тебе…

Хотела сказать: «оторвет конечность по самый локоть или даже дальше…», но по саду разносится голос Якова Матвеевича, усиленный микрофоном.

— Дамы и господа. Прошу минутку вашего внимания. Я собрал вас здесь не просто так…

— Кажется, что-то интересное начинается, — хмыкает Дитмар, повернувшись в сторону отца Бекетова, занявшего место на высоком крыльце.

— Сегодня я праздную вместе с вами два прекрасных события. Возвращение старшего сына в семью…

Бекетов старший отодвигается в сторону. Луч прожектора ловит в кольцо яркого света моего Глеба, сурово поджавшего губы. Он смотрит прямо перед собой, словно никого не видит.

— И его помолвку! — звенит радостный голос отца Глеба. — Скоро мой сын заключит брак с Кристиной Большаковой. Прошу поднять ваши бокалы за моего старшего наследника и его любимую невесту!

Любимая. Невеста.

Слышатся бурные овации, аплодисменты. Толпа приходит в оживление, оживая громом рукоплесканий и начиная обсуждать объединение двух семей.

— Большако-о-о-ова, — усмехается Дитмар, красноречиво хлопнув себя по лбу свободной ладонью. — Как я мог забыть! Старшая дочь короля золотых приисков!

Однако я верчу в голове другое слово: Любимая…

Любимая невеста!

Не могу не реагировать на эти слова.

Сердце замирает в груди. Там такая громкая и оглушающая тишина, что на фоне этого молчания все прочие звуки просто взрывают барабанные перепонки.

Насилуют гулом голосом, аплодисментов, поздравлений. Истерзанное сердце глухо трепыхнулось в груди. Начало метаться в грудной клетке, как одержимое.

Едва стою на ногах и даже почти благодарна проворливой руке Дитмара, скользнувшей на талию. Я бы не выстояла без поддержки.

— Хороший союз, — небрежно замечает младший фон Бергер. — Выгодный. Кстати, они хорошая пара… Шикарно смотрятся вместе!

— Заткнись! — шиплю сквозь зубы и сбрасываю настойчивую клешню со своей талии.

В этот же миг понимаю, что не могу не смотреть в сторону Бекетова. Он как всегда невозмутим, только его ледяные глаза медленно обводят толпу.

Глеб ищет меня, догадываюсь.

В тот же миг прячусь за спиной Дитмара. Благо, он выше меня и шире в плечах намного.

Поняв, что я за его спину нырнула, как за щит, фон Бергер сильнее приосанился и расправляет плечи еще шире!

Павлин мажористый! Но сейчас этот павлин — мое спасение от рентгеновского взгляда Бекетова.

Сердце то бьется, то спотыкается.

Взгляд мечется, как сумасшедший, по толпе собравшихся гостей. Они бурно обсуждают услышанную новость. Внезапно я замечаю Максима Бекетова!

Оказывается, младший сын тоже здесь. Как я раньше его не заметила? Максим держался в тени!

В модном костюме, с платком, повязанным вокруг шеи, под самое горло, Максим смотрит в том же направлении, что и я за секунду до этого.

Младший сводный брат Глеба явно зол, напрягся так, что бокал с вином в его руке треснул, и кулак сжимает лишь осколки, которые впиваются в ладонь.

Кровь стекает вниз, по руке Максима.

Младший сын срывается с места, проносится вихрем мимо, даже не заметив меня, но я успеваю услышать его сдавленный, злобный шепот:

— Старший наследник?! Какого черта, папа?