Два мажора для Золушки - Айрин Лакс

Властно. Знакомо. Возбуждающе.

Пульсация между ног становится невыносимой. Возбуждение скручивается в тугой узел внизу живота. Моё сердце бьётся часто и громко. Я понимаю, что это только начало, что сейчас станет ещё жарче. Тимофей позади меня замирает и шлёпает меня по ягодице.

– А теперь подвигайся сама. Трахни нас двоих!

Сила приказа в его голосе заставляет меня захлебнуться рваным вздохом. Возбуждение бьёт в голову, как молодое и крепкое вино. Я не могу держаться руками, лишь беспомощно веду плечами. Тим фиксирует мои плечи.

Я часто-часто дышу и делаю то, что он просит. Я двигаюсь быстро и резко, насаживаясь сама на них. Громкие, одобрительные мужские стоны подсказывают мне, что я всё делаю правильно, и движения бёдер ускоряются.

– Сладкая девочка. Очень горячая!

Я уже не разбираю их голоса. Искажённые страстными стонами, они звучат почти одинаково.

Границ между нами сейчас не остаётся совсем. Тим перехватывает управление моим телом и жёстко фиксирует мои бёдра. Теперь он сам движется быстро и глубоко, выходя и заполняя меня резкими толчками. Матвей обхватывает меня за талию и вдалбливается в меня снизу. Влага обильной росой проливается на наши бёдра. Звонко, влажно, сочно…

Меня обездвижили и трахают на умопомрачительной скорости. А я от удовольствия не могу даже кричать. Только постанываю быстро-быстро и часто. Наше дыхание тяжёлое и рваное, одно на троих. Я принимаю их яростные толчки, закатывая глаза от удовольствия.

Оргазм надвигается как штормовой фронт. Он резко и мощно раскатывает меня и заставляет вибрировать напряжённое тело.

Я зажата между двух мужских тел, продолжающих синхронно двигаться во мне. Вторая волна оргазма наступает неожиданно. Она кажется ещё более сладкой, потому что и парни кончают, с протяжными гортанными стонами. Сердце грозится выпрыгнуть из груди. Я утыкаюсь лбом в плечи Матвея. Он гладит меня по плечам и волоса, целуя в пересохшие губы. Тимофей горячо дышит мне в шею, слизывая капельку пота, ползущую вниз.

Так хорошо и правильно, что не хочется даже говорить.

* * *

С наступлением утра накатывает осознание произошедшего.

Я сажусь, взлохмаченная, на огромной кровати, понимая, что я в номере совершенно одна. Голова пустая и лёгкая, как воздушный шарик. А вот тело ломит, как после тяжёлого похмелья. Я пила вчера не так много или много? Некоторые события и действия словно приглушены в моей памяти, другие ярко подсвечены и переливаются всеми красками радуги.

Я вспоминаю всё: нас троих и сумасшедшую ночь. От жарких воспоминаний горит не только лицо, но и всё моё тело. Я выбираюсь из вороха одеял и направляюсь в душ, разглядывая себя: кое-где синяки и засосы. Похоже, что вчера я перешла все существующие границы дозволенного. Умываюсь, старательно отгоняя от себя мысль о том, что ни одного из парней в номере не оказалось.

Я придумываю три тысячи разных объяснений для каждого из парней. Но сама жутко трушу, боясь выйти из душа и обнаружить пустоту. По двери ванной кто-то стучит костяшками пальцев.

– Юль, ты не утонула?

Я облегчённо вздыхаю ровно наполовину. Тим. Но сразу же хватаюсь пальцами за дверной косяк, чтобы не упасть. Как я смогу посмотреть в глаза парням после вчерашнего? Вдруг они посчитают меня за доступную и развратную девушку для постельных игр?

Чёрт! Раньше надо было думать об этом, Юля… Раньше!

– Выходи, скромница! – командует Тим.

Я набираю полные лёгкие воздуха, как перед погружением на глубину, и открываю дверь. Тим сразу же привлекает меня к себе, заключая в объятия сильных рук.

– Я думал, что ты не собираешься выходить!

– Я думала, что вы ушли! – честно призналась я.

– Уйти? От тебя? Невозможно, Юля.

Тим увлекает меня за собой. Парень уже застелил кровать. Он усаживает меня на неё, протягивая корзину с розами. Чёрные, белые и красные, резкое, но пленяющее сочетание. Я благодарю Тима, а сама беспокойно поглядывая в сторону двери. У меня на языке вертится вопрос, где же Матвей?

Но в момент, когда я окончательно поверила, что Матвей точно ушёл и больше не вернётся, дверь распахивается. Матвей застывает на пороге. Я замираю на месте, глядя в его тёмные глаза. Он молча закрывает за собой дверь, пристально смотря на меня в ответ.

Безмолвный диалог длился недолго. Но я успела понять все мысли, бродившие в его голове.

Моё сердце замерло, перестав биться на несколько секунд, а потом пустилось вскачь невыносимо быстро. Я поняла, что завтрак из кофейни, находившийся в руках Матвея был лишь предлогом, чтобы уйти и подумать. Но Матвей решил вернуться. Ему, как и мне, было немного неловко в самом начале. Но сейчас стеснительность испарялась без следа, уступая место радости.

– Я принёс завтрак.

Я потянулась к Матвею, нетерпеливо обвив его руками за шею.

– Как ты? – едва слышно спросил он.

Я посмотрела ему в глаза, сгорая в тёмном демоническом огне.

– Я не знаю, как ты ко всему этому относишься. И мне немного страшно. Это происходит со мной впервые.

– Но тебе понравилось? – уточнил Матвей.

Мои щеки покрылись лёгким румянцем, я нерешительно кивнула, едва выдавив из себя:

– А тебе?

– Очень, – честно ответил Матвей, прикрыв на секунду глаза. – Даже Тим меня так сильно не раздражает, как раньше.

– Полегче, братец! Если бы не я, ты бы также и сох по нашей Золушке, убивая её и себя.

Тим обнял меня, а потом забрался на кровать. Парни заняли место по обе стороны от меня. Мы завтракали втроём.

Неловкость и стеснительность пропадали, уступая место радости и ощущению лёгкого счастья.

– Переедешь жить ко мне? – спросил Тим.

– Я? – удивилась, приоткрыв рот.

– Ну не я же! Переезжай ко мне жить.

– Почему не ко мне? – ревниво поинтересовался Матвей, закидывая руку мне на плечо.

– Потому что твоя квартира предоставлена тебе папашей. Взбредёт ему в голову тебя выпнуть, окажешься на улице не только ты, но и Юля.

– Да ну, брось! – отмахнулся Матвей. – Папаша не такой самодур, каким ты его рисуешь!

– Он закрыл меня в лечебнице, заставив сдавать анализы на употребление наркотиков, потому что Полине «показалось»! Так что я не был бы так уверен в здравом разуме Самсонова-старшего! И вообще тебе было бы неплохо стать самостоятельным.

Матвей неприязненно покосился на Тима.

– Хочешь сказать, что я несамостоятелен?

– Не-а! – ответил Тим. – Квартира, машина, работа – всё от нашего папы зависит.

– А твоя тачка, тим?

– Жёлтая? Пусть забирает, если хочет. У меня есть лупатый Мерс. Он не так красив, но вместителен и крепок.