Я смотрю на тебя - Ирэне Као

– Пять!

Филиппо крепко обнимает меня за талию.

– Четыре!

Я приближаюсь к нему.

– Три!

Он смотрит на меня.

– Два!

Приподнимаю лицо.

– Один!

Его губы в нескольких сантиметрах от моих.

– С Новым годом! – Мы говорим это вместе и позволяем нашим губам найти друг друга. Это первый настоящий поцелуй за вечер, и в нем вся та нежность, которую я забыла. Филиппо открывает бутылку «Moet&Chandon», которая была у него в руках, и мы отпиваем несколько глотков прямо из горлышка, в то время как огни салюта освещают город и канал у наших ног. Любуемся ими в молчании.

Каким бы восхитительным ни был этот вечер с Филип-по, как бы я ни старалась, у меня в голове только одно желание: Леонардо.

– Наступил момент загадать желание, – вдруг шепчет мне Филиппо.

– Хорошо, – закрываю глаза, чтобы сосредоточиться. Каким бы восхитительным ни был этот вечер с Филиппо, как бы я ни старалась, у меня в голове только одно желание: Леонардо. И когда я снова открываю глаза, мне хочется плакать.

– Загадала? – спрашивает Филиппо.

Киваю и избегаю его взгляда. Беру у него из рук бутылку и отпиваю глоток.

– А ты? Загадал? – спрашиваю, стараясь улыбнуться.

– А мне и не нужно загадывать, мое желание уже здесь, – говорит он, обнимая меня и снова целуя.

Мне хочется умереть. Я самая подлая тварь, какую только можно себе представить. И я концентрируюсь на этом новом поцелуе всей своей сущностью, наполняя его той силой, с какой хотела бы попросить у Филиппо прощения.

Филиппо притягивает меня к себе, прижимая к груди. Мы стоим так – не знаю сколько: мне кажется, что я побывала в долгом путешествии, из которого уже вернулась. Салют закончился, и многие уже снова спустились вниз, лишь несколько человек задержались на террасе. Чувствую, как тепло Филиппо смешивается с моим, под одеждой наши тела близки, и кровь начинает бурлить у меня в жилах. Возможно, я перевозбуждена от алкоголя, но внезапно на меня находит безумное желание заняться с ним любовью. Не понимаю: действительно ли это желание или злость, это радость или отчаяние? Знаю только, что сегодня ночью я хочу забыть обо всем и снова быть с Филиппо. О последствиях подумаю завтра.

Поэтому обнимаю его и начинаю страстно целовать, заполнив его рот языком и запустив руку ему между ног.

Но Филиппо отклоняется и смотрит на меня с недоумением.

– В чем дело? Ты не хочешь? – спрашиваю.

– Хочу, конечно… – отвечает он, оглядываясь вокруг.

– Ну и?.. – шепчу, подталкивая его в самый темный угол террасы.

– Биби, на нас смотрят, – я знаю, что ему нравится, но он слишком стесняется.

– Ну и пусть смотрят! – беру его руку и кладу себе на грудь.

– Да что с тобой такое сегодня вечером? – говорит он, а его зеленые глаза горят огнем, которого я никогда не видела.

– Со мной то, что я тебя хочу! – говорю вызывающим тоном и спускаю с плеча лямку платья, оставляя приоткрытой грудь.

– Да ты что? Прикройся! – Он ошеломлен, раздосадован и в спешке прикрывает меня.

– Ну почему ты такой зануда? – я расстроена и злюсь.

Леонардо никогда бы меня не остановил. Леонардо никогда бы так мне не сказал. Леонардо взял бы меня прямо здесь, у этой стены. Леонардо, Леонардо – черт, я ни о чем другом не могу думать! «Почему ты не делаешь ничего, что поможет мне забыть его?!» – хочется мне крикнуть Филиппо в лицо.

Теперь я хочу его словно назло, его отказ возбуждает. Меня тянет шокировать Филиппо, поставить лицом к лицу с иной Эленой.

– Ты совсем напилась, – говорит он, убирая прядь волос с моего лица. Фил намного сексуальней, когда злится, подбородок становится тверже.

Теперь я хочу его словно назло, его отказ возбуждает. Меня тянет шокировать Филиппо, поставить лицом к лицу с иной Эленой, которая больше принадлежит не ему, а другому. Расстегиваю ему ремень нетерпеливыми пальцами.

– Ну давай же, Фил! Ты хочешь меня или нет?

Он останавливает мои руки, сжимая запястья.

– Элена, перестань! Это уже перебор! – Он никогдане называл меня Элена. И выглядит действительно шокированным.

– Так давай переборщим! – отвечаю с нетерпением. – Ты не можешь расслабиться хотя бы раз?!

– Прекрати, я сказал!

– В чем дело? Тебе надо подумать? Нам нужно время и для этого тоже? – Теперь я разозлилась и не могу остановить поток слов, который срывается с моих губ. – А где же страсть, Фил? Ты никогда не принимаешь нерациональных решений, между нами никогда не было никакого сумасшествия. Все всегда заранее продумано!

Ну вот, я сказала это, и уже сожалею. Филиппо смотрит на меня, не веря услышанному.

– Я провел в пути шесть часов, чтобы увидеться с тобой! – говорит он, бледный, со сжатыми зубами. – Я думал, между нами что-то большее, чем просто желание трахнуться на террасе отеля.

Сжимаю лицо руками. Теперь мне смертельно стыдно.

Он отходит на несколько шагов с потухшим взглядом. Он не хочет больше даже касаться меня.

– Я не знаю, что с тобой произошло за это время, Элена. Но я тебя не узнаю. И то, что я увидел сегодня вечером… мне не нравится.

Поворачивается, чтобы уйти, но я удерживаю его за руку:

– Извини, я не хотела…

Он высвобождается.

– Еще как хотела! – смотрит на меня ледяным взглядом, кулаки сжаты. – Ты сказала то, что думала, ясно и четко. Счастливого Нового года, – потом бегом спускается по лестнице, ведущей к выходу.

Я уже не могу остановить его, да и не пытаюсь. Прислоняюсь без сил к стене, голова кружится, изнутри поднимаются рвотные позывы, но мне удается удержаться. Делаю несколько глубоких вдохов и неуверенными шагами возвращаюсь к нашему столику. Теперь я тоже собираюсь уйти, нет смысла оставаться. Нахожу сумку и быстро прощаюсь с Гаей и Брандолини, не дав объяснений. К счастью, Гайя еще пьянее меня и не заметила ни исчезновения Филиппо, ни моего ужасного состояния. Повторяет еще раз «С Новым годом!» и, ущипнув за попу, отпускает меня.

* * *

Ну вот я здесь – одна в своей квартире в 3 часа утра 1 января в паршивом настроении. Обруч боли сжимает голову и не дает покоя. Отличное начало года, ничего не скажешь… Без Леонардо. А теперь и без Филиппо. И что я совершила, чем заслужила все это? Чувствую себя уставшей и опустошенной. Я уже сделала свой выбор, но судьба развлекается, раздавая мне пощечины. Алкоголь плещется в желудке. Пытаясь заглушить похмелье, нахожу кусок хлеба и проглатываю его, даже не подумав, сколько времени он уже здесь лежит. Иду в ванную, включаю воду, капнув в нее несколько капель ароматного масла. Выливаю чуть больше, но не придаю этому значения. Пока жду, когда ванна наполнится, возвращаюсь в комнату, взгляд останавливается на новогодней елке с еще горящими огнями. Сажусь на пол и смотрю на нее. На одном из шариков читаю строки: