Халид. Во власти врага - Ая Кучер

– Мне всё равно, Халид. Будь с кем угодно, но не трогай меня.

– Я лучше наоборот поступлю. Не буду трогать кого угодно, но буду с тобой.

Халид манипулятор, подлец. Не будь он таким, никогда бы не получил свою должность. Так близко к Церберу, как архангел Михаил к Богу. И для этого нужно было постараться. Ему нельзя верить, не реагировать на сладкую ложь. Очередной заход от мужчины с новым способ моего подкупа.

Но я сама откидываюсь на широкую грудь, когда ладонь задевает мою грудь. Халид просто ведёт рукой, не сжимая и не давя. Будто гладит, осматривает свои владения.

– Зачем мне носить такие платья, если всё равно ты меня раздеваешь где попало?

– Потому что смотрят на тебя все, а раздеваю только я. И разве тебя не пробирает искушением? Когда я делаю так, - поднимает ткань платья, скатывая его на бёдрах. Сантиметр за сантиметр. – Что ещё немного и я коснусь тебя. И ты ждёшь и сгораешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Халид слишком многословен для себя. Как всегда, когда дело касается секса. Удивительно молчалив в обычных ситуациях, превращается в говоруна во время близости. И хуже всего, что он действительно прав.

У меня все мышцы напрягаются, скованные предвкушением. Тем самым моментом, о котором говорил мужчина. Как его пальцы, наконец, задевают голую кожу ног. Подхватывают край платья, задирая к талии.

– Где твоё бельё, Ада? – спрашивает обманчиво спокойным голосом. От которого у меня только сильнее горит между ног. – С кем его потеряла?

– Под такие платья, - всхлипываю, когда пальцы касаются клитор. – Не надевают. Я… Хал.

– Руку убери.

Мотаю головой, сильнее сжимая его пальцы. Кажется, если он сейчас двинется хоть немного дальше, то я распадусь на атомы. На мелкие молекулы, бессвязные, хаотичные.

Кожа горит, когда Халид ловит кубами мочку уха, а после легонько дует. Наслаждается дрожью, когда меня колотит. Ощущение, что слегла с горячкой и сейчас в бреду.

– Я не хочу, Хал, не надо. Не здесь…

Мы спали, столько раз спали вместе. И каждый раз меня выкручивает наизнанку. Ломает принципы, а я этим наслаждаюсь. Потому что то, что творит со мной Халид – не поддаётся объяснениям.

Он касается меня, целует, сжимает. А я растворяюсь в этих движениях. Не сопротивляюсь, потому что не могу. Ничего не могу, только кусать губы. Сильнее опираться на него, сильнее дрожать.

– Халид.

Тихо, на грани слышимости. Когда тело начинает сжиматься от накатывающих судорог. Ещё немного, совсем капля и…

– Не здесь, значит не здесь.

Мужчина убирает пальцы с моего клитора, улыбается. Знает, что со мной сделал. Знает, как близка я была к разрядке, как сейчас всё тянет между ног и хочется продолжения.

– Тише, колючка, - он держит меня, не давая пошатнуться и упасть. Хотя с ним я всегда падаю. – Я закончу, и ты получишь своё.

В этот момент мне плевать, что мы в уборной. За дверью, наверняка, очередь. И это делает меня одной из тех девок, которых водил за собой Халид.

Пле-вать.

Подаюсь бёдрами назад, пытаясь вжаться в пах мужчины. Почувствовать его возбуждение, сорвать ему контроль. Но получаю лишь поцелуй в шею.

– Я умею себя контролировать, Ада. Но попытка засчитана.

Умеет себя контролировать. Чертов Халид, чертова ситуация. И его слова тоже чертовы, как из ада доносятся.

И звучат словно вызов.