Избранная для стаи Альф - Амелия Уайт

– Ди…

– Заткнись, Влад. Я не хочу слушать вашу ложь. Надоело. Две недели вы говорили всё, что хотели. Теперь моя очередь. Ясно? Моя! И если вы ещё не поняли – я не выберу вас. Ни одного из вас. Если ты, Дима, думал, что я брошусь к тебе на шею, как спасителю, то ошибаешься. У тебя есть Истинная, вот к ней и вали.

Хотя мне хочется, до одурения, броситься к нему. К ним. Чтобы сжали в своих объятиях. Всё объяснили. Придумали очередную ложь, пускай. Я слабая и никчемная, я не могу просто так оборвать чувства, которые у меня к ним есть. Та тяга, которая с каждым днём нарастала.

Мне было с ними хорошо. Мне было с ними чудесно. Но ведь я не раз думала, что будь у меня возможность, уехала бы. Чтобы не делать выбор, не зависеть от судьбы и магии.

Желание сбылось. А мне так плохо. Словно волки не в стороне стоят, а запустили свои клыки в моё сердце. Сползаю вниз, утыкаюсь лицом в колени. Мне больше нечего им сказать. Все слова просто вылетают, не помогая. С каждым вопросом только хуже себе делаю. Узнаю за минуту больше, чем за всё время, что с мужчинами знакома.

– Резануть по запястью меня могут? Насильно сделать своей Избранной? Или тоже выдумка? Дим?!

– Без твоего согласия никто не сможет. Но, Ди, это не значит, что насильно не попытаются. Мы говорили правду, Избранная это редкость. И есть те, кто ради них пойдёт на многое. Шантаж, угрозы, подкуп. Всё что угодно, чтобы ты согласилась. Не обязательно желание, главное «да» сказать. 

– А ещё на ложь пойдут, да? Это мы уже прошли. Отлично справились. Отработали, как надо.

– Диан, послушай…

– Нет, Захар, наслушалась. Теперь вы слушайте и запоминайте. Не приближайтесь ко мне. Не говорите. Не ищите способов надавить или угрожать. Если попробуете – я найду любого свободного оборотня и стану его Избранной. Без разбора. Можете принюхиваться, я, в отличии от вас, не лгу.

Мужчины молчат, потому что я правду сказала. Если попробуют меня запугать или найти слабые точки, я действительно найду себе оборотня. Или не оборотня. Охотника, которых так не любят оборотни. Не важно, где искать буду. С этим я справлюсь, если нужно будет.

– Ещё что-то? 

Устало спрашиваю. У меня сил не осталось. Я не могу сейчас думать и трезво мыслить. Мне хочется домой. Позвонить Кире и пожаловаться на жизнь. Спрятаться от всего мира, чтобы вспомнить, как я раньше жила.

Я справилась с ложью отца, бывшего парня. Но ощущение, что я не смогу справиться с тем, что натворили эти мужчины. Почему-то от них я этого не ожидала. Логично было бы, самое время свою логику включать. Только не задумалась ни разу, что они мне могут лгать. Просто все несостыковки игнорировала, наслаждаясь их близостью.

– Прости, малышка, - Дима вдруг звучит совсем иначе. Тихо и потерянно. Делает ко мне шаг, но останавливается. – Это я соврал. Сейчас. Хотел, чтобы ты отказалась от остальных. Отомстить за то, что рассказали об Истинной. Это не… Я всё придумал только что, на ходу. Прости. Я не хотел причинять тебе боль.

– Соврал? – ненавижу себя за надежду в голосе.

– Соврал, Ди. Только я. 

Дима подходит, присаживаясь рядом. Утыкается своим лбом в мой и часто дышит. И я не могу его отогнать. Не получается, когда сердце кульбиты делает от его касаний. Как зарывается пальцами в волосы, как стирает пальцами слёзы.

– Мне сорвало голову от мысли, что ты не выберешь меня. Придумал всё, что смог. Жалкая месть. А сделал только тебе больно, а ты этого не заслужила. Ты прекрасная, самая чудесная, любимая. Прости. Прости меня, малышка, если сможешь. 

Он касается так нежно, так легко. Словно ничего не произошло и всё снова нормально. Дима касается губами моего лица. Сжимает в своих руках и целует каждый участок, куда дотянуться может. Щёки, нос, лоб. Но только не губы.

– Прости. Они не виноваты, только я. Слышишь? Я не прошу меня выбрать. Ненавидь, призирай, скажи больше не приближаться. Но наказывай меня, а не их. Хорошо?

– Влад, Захар, - зову слабо, чувствуя, что сейчас окончательно себя потеряю. – Он правду говорит? То есть, вы действительно мне врали или только Дима врал сейчас?

– Малышка, - Влад улыбается. Устало, вымучено. Такой родной и такой чужой одновременно. – Дима соврал.

– Дима соврал сейчас, - Захар кивает в согласии. Замечаю, как у него кадык дёргается. И как челюсть сжимает перед тем, как продолжить: – Он соврал о том, что мы ни при чём. Мы лгали тебе, зеленоглазка. С самого начала.

Мне кажется, я слышу звон, с которым моё сердце разбивается.