Голод - Юлия Гауф

- Ты хреново обо мне заботился, - скривилась я, испытывая… да, испытывая сожаление.

Я и правда недалекая. Не в работе – когда я была сотрудником рекламного агентства, а затем ушла в работу с детьми, специалистом я была отличным. А в жизни что-то у меня не получается. Не вижу очевидного. Чувствую, но на чувства закрываю глаза. Закрывала. И упустила многое. Тридцать лет жизни упустила.

- Ну прости, сейчас я это исправлю. А-а-а, так вот о чем ты пришла поболтать, - Илья забрался на кровать с ногами, закинул руки за голову, и также как я оперся о стену спиной. – Что, хочешь, как типичная жена упреками сыпать? Недостаточно любил, не был верен, и вообще сволочь последняя? А ты что для этого сделала?

- Ты никогда меня не любил, так что не начинай!

- Я не любил, да, - серьезно произнес муж. – Но мог бы полюбить. Я правда старался стать тебе семьей, но ты же меня не замечала. Разговоры ни о чем, унылый секс… как представительская жена ты идеальна, но жить с тобой – все равно, что жить с резиновой куклой. Ты тоже, милая, меня не любила, но ты и не старалась меня полюбить.

Если Илья ждал ответа, то он его не услышал. Отчасти он прав. Но далеко не во всем. И спорить с ним бессмысленно. Все равно, каждый при своем останется – у обоих ошибки были, оба время потеряли. Но Илья причинил куда больше зла, чем я, за что сейчас и отвечает.

- Ах, да. Я же хотел предсказать тебе будущее, - Илья так и не вернулся к наигранному добродушию, говорил серьезно, и даже мрачно. – Про ребенка я тебе уже сказал. И, вот увидишь, так оно и будет. А теперь про тебя…

- Хватит! – раздраженно вскрикнула я. – Ты идиот, если решил, что я позволю отдать сына в школу-интернат!

- То есть, ты все же допускаешь мысль, что Соболев этого захочет. Просто считаешь, что ты этого не позволишь, - удовлетворенно кивнул Илья, и я поджала губы, раздражаясь из-за его слов. – Так вот, любимая, что будет с тобой: то же самое, что было со мной. Тебя ждет абсолютно такая же жизнь.

- Да пошел ты, - прошипела, и хотела уже пойти к двери, и постучать, чтобы меня выпустили.

Зря я пришла. Посмотрела на Илью, убедилась, что он – прошлое, и хватит. Он неисправим!

- Ну и дура. Хотя, может, со временем сама поймешь…

- Что пойму? – вскричала я. – Что я должна понять?

- Что твой любимый Соболев занял мое место, - Илья смаковал каждое слово. – Знаешь, чем сейчас заняты его люди? Они захватывают мой бизнес, который пока оформлен на твое имя. Он и будет на тебя оформлен, так безопаснее. Или ты думала, что когда убивают человека – меня – то все заканчивается? Все только начинается, Сашенька, ведь в пустоту ничего не превращается.  Люди Соболева банально делят активы между собой, офисы компании уже заняты людьми из его группировки. Фонд тоже.

- Мне все равно, - отмахнулась я.

- А на Соболева тебе тоже все равно? Он, оказывается, та еще тварь. Похуже меня щеночек оказался. Даже жаль, что ублюдок, а не родной брат, мы бы могли поладить. Разумеется, если бы я знал, что он не только о романтичной любви способен думать, - скривился муж. – А он способен. Оброс связями, поставил себя главным. Думаю, сейчас моих людей из тех, кто многое знает, закапывают за каким-нибудь гаражным кооперативом в Твери. И Соболев примеряет мою шкуру.

- Нет!

- Да! Да, Сашенька. Он во многое влез, и влез в это по своей воле, - кивнул Илья. – Почувствовал вкус власти, вкус денег, которые законно не заработаешь. Он просто занимает мое место. Знаешь, с чего шли основные деньги? Поставки оружия в Африку морскими путями. Шелковый путь героина из Афганистана в Россию, а затем и в Европу. Кокаин из Южной Америки. Все это было не только на мне, но и на других людях. А теперь Соболев становится вместо меня.

Бред.

Денис никогда не станет заниматься подобным. Он отсидел, рисковать не будет. Да, он совершал преступления, но их все можно оправдать – любой при определенных обстоятельствах способен на подобное. Даже на убийство.

- Ты не прав, - через силу улыбнулась я. – Давай я скажу тебе, как будет: мы с Денисом поженимся, переедем из этого дома, и будем просто жить. Растить детей. Да, он не сразу полюбит первенца, но он полюбит. Устроится на работу, а через пару лет и я выйду из декрета, и снова займусь работой с детьми. Мы будем жить, а ты…

- А я – нет, - оборвал Илья. – Да я, в общем-то, смирился. Рано или поздно меня бы убили, долго мы не живем, хэппи эндов не бывает. И кончит он также, как и я. Или… о Боже, - расхохотался муж, - ты настолько тугая, что решила, что Соболев на завод пойдет работать? Охранником? Он под другое заточен, на зоне из него зверя делали, а сейчас зверь из-под контроля вырвался. Вкус крови и вкус денег почувствовал. Он станет мной, а ты по-прежнему будешь несчастна. Ведь счастливой ты быть не умеешь, и не хочешь.

Сволочь! Какая же сволочь!

- Ты знаешь, что я прав, милая, - уже спокойнее произнес Илья. – Все повторится. И никакого счастливого финала. Если позволишь, дам тебе совет: сделай аборт, и проживите эти пару лет на драйве. Дольше не получится – его убьют. И, скорее всего, тебя тоже.

Я услышала, как в двери поворачивается ключ, и заколебалась. Но, все же, сделала шаг к двери.

- Прощай, женушка, - едко сказал Илья.

- Прощай.

Я вышла в открывшуюся дверь, не оборачиваясь.

Прав был Денис. Прав! Ничего хорошего из этой беседы не вышло. Только хуже себе сделала. Илья – он как демон, умеющий видеть червоточины в моей душе. По больному бил, по самому сокровенному, по тому, о чем я сама мысли отгоняла.

«Он не прав. Просто решил меня добить, - твердила я себе. – Денис никогда не станет делать то, что делал Илья. Он ненавидит