Гладиатор. Возвращение - Елена Лабрус

- Я правильно понял, что нужно усилить охрану Демьянова? - садится рядом Седой. - У них же на руках сейчас как раз выписки из госпиталя.

- Это лишнее, - качаю я головой на его взгляд.

- Так если признают, Селиванов Громилову будет не указ. Это пока он его крепко взял за яйца. Полкан говорит, поверили они, труханули.

- Так я с ним зря, что ли, встречался, - усмехаюсь. - Сейчас жду, что Громилов сам прибежит. Так, что там дальше, Василий Вениаминович?

- Надежда в наследство может вступить только через полгода после смерти Демьянова. И если она отпишет всю собственность на Грома...

- Вот вообще не вариант, - перебиваю я. - Так как ему придётся заплатить за недвижимость такие налоги, что на хрен она такая красивая нужна.

- Так выдаст её замуж за Гремлина, - вновь предлагает прямолинейный Седой. - Вижу, особо они и не торопятся. Завязали змею узлом. Деваться ей некуда.

- Но и ставки на неё делать - очень уж накладный вариант. И ненадёжный, - поправляет очки Вася. - Думаю, что здесь было бы правильнее поступить иначе. Пока Демьянова признают недееспособным, долги вырастут настолько, что Громилов просто выкупит их у Надежды вместе со зданиями. И два зайца одним выстрелом: нулевая налоговая нагрузка, ибо долги. И уголовная ответственность Надежды Андреевны за неуплату, которой её припугнут, а оплачивать самой ей, естественно будет не с чего.

- То есть опять занимать, и у кого, как не у Громилова. Или, например, у меня, - поднимаюсь я, глядя на часы. - И хорошо, что мы до этого уже давно додумались, а они ещё нет, иначе охраняли бы Надежду лучше. И мы с ней если и не задружимся, то точно не будем подличать. Правда, Сергей Иваныч?

- Правда. Ваша правда, Александр Юрьевич, - поднимается вслед за мной и Седой. - Думаю, они всё же делают ставки на Демьянова. Говоришь, этот кучерявый громовержец скоро прибежит к тебе договариваться?

- А куда ж он денется, - снимаю со спинки кресла пиджак. - Селиванов удар держит. Сейчас я ещё по всем своим связям проеду, с людьми пообщаюсь. Начнут ниточки натягиваться, и потянут не туда куда надо Громилову. Боюсь, не всё так радужно у Грома в перспективе, как он рассчитывал. Ладно, ребятки, ждут меня.

- Давай, Алекс, хорошо тебе отметить, - пожимает мне руку Седой.

- А ты набери меня, ещё кое-что хочу уточнить по твоим вариантам, - хлопаю по костлявому, как у Кощея Бессмертного, Васиному плечу.

- Хорошо отпраздновать, - кричит мне вдогонку Нина, - Алекс...андр Юрьевич. Вике привет!

Грожу ей пальцем за это панибратство. Но девчонка молодец, старается. Да и настроение у меня сегодня хорошее.

Ладно, на этот раз прощу.

44. Виктория

В уютном ресторанчике вечером в будний день почти пусто. Тихо поёт музыка. За окнами шумит дождь. И в приглушённом свете люстр кажется, что мы в другой реальности. В иллюзорной, альтернативной, параллельной. Потому что в этой представить за одним столом меня и Алекса, Славку с Юлей и Полину с маленьким Максом я со всей своей богатой фантазией никогда бы не смогла.

- Не знаю, где она взяла биту, но к тому времени, как я выскочил на улицу, машина превратилась в плачевное зрелище, - рассказывает Алекс под общий смех. Для меня загадка, как ему удаётся, но эти мои самые ужасные и постыдные воспоминания вызывают у него восторг и какую-то особую нежность. - Ну как после этого я мог на ней не жениться?

- С битой у Вики вообще отношения давние и тесные, - смеётся Славка. Рядом со своей женой, хрупкой улыбчивой брюнеткой с огромными карими глазами, он выглядит таким счастливым, безмятежным и благополучным, словно полный лунный диск. Совершенный, законченный, сияющий. - Мы же тоже познакомились благодаря бите.

- Калашников, ты хотя бы не приукрашивай, - предупреждающе качаю я головой.

- Рассказывай, рассказывай, не слушай её, - хитро косится на меня Полина. И, может, кажется, но в неярком свете мне мерещится на её шее тщательно замазанный засос, который скрывает высокий ворот платья, а ещё трагические круги, как у панды, под глазами, словно она долго плакала или очень мало спала.

- Нет, на самом деле, я ей жизнью обязан, - обнимает Славка свою жену. - Уже не помню, что я там не поделил с этими старшекурсниками.

- Да язык у тебя длинный, что же ещё, - прислоняется к его плечу затылком Юля.

- Видимо да, - сияет он, словно она его похвалила. - В общем, там была даже не стрелка, а тупо они меня выловили в пустом спортзале и били. Втроём на одного.

- Вчетвером, - поправляю я. - Именно это меня тогда и возмутило. Ну ладно бы ещё втроём, я бы мимо прошла. А тут посчитала, что четверо. Думаю, помогу, а то вообще нечестно.

- Так вон оно что, - улыбается Каланча. - Нет, сколько-то времени я, конечно, продержался и без Беды. Парень я был типа спортивный, здоровый, да после армии. Но силы, увы, были неравны. И когда они меня завалили на пол, я уже решил просто сгруппироваться и не дёргаться. И тут прибегает эта безумная с битой, и давай ей размахивать.

- И почему я не удивлён? - прикрывает ладонью глаза Алекс.

- А вот я очень удивился, - смеётся Славка. - В ней и веса-то было - одни кости, и ростом она не вышла. Но парни реально охренели, когда она, не задумываясь, давай хреначить их битой. Кого куда попала - не важно, но я пока поднялся, она двоих уже с ног свалила, ну а с остальными уже я сам.

- Сам он, - передразниваю я. - Сам ты валялся, как мешок картошки, да голову руками прикрывал.

- Ладно-ладно, - корчит он мне рожицу и покрепче стискивает жену. И уверена: сиди я сейчас рядом, он бы и меня обнял. - Я же говорю, что жизнь мне спасла. Наверно. Это вообще-то был тактический манёвр.

- Ну-ну, видела я тот манёвр. Не схватила бы биту, и тактически остались бы от козлика рожки да ножки.

И мы ещё немного по привычке препираемся, пока не приносят какие-то новые закуски. А потом поднимаем бокалы за Алекса.

- Тебе точно можно шампанское? - склоняется к моему уху муж.

- Я совсем чуть-чуть, для храбрости, - испуганно возвращаю на место фужер, такой у него коварно-строгий голос.

И, честно, я бы сделала глоток побольше, если бы не боялась, что это повредит малышу, потому что очень волнуюсь. Едва сдерживаюсь, чтобы не оглядываться поминутно на дверь, к которой сижу спиной, и не поглядывать на сцену, где уже вальяжно-небрежно настраивают свои инструменты музыканты, проверяют микрофоны, переговариваются.

- Тебе не о чем волноваться, когда я рядом, - обнимает меня мой великолепно невозмутимый муж. Но, увы, мне далеко до его хладнокровия, когда я знаю, что должен приехать его отец. - Всё будет хорошо, - касаются моей шеи его губы, - но, если что, я знаю один проверенный способ.

- Алекс, - отстраняюсь я укоризненно.

- Нет?! - хнычет он обижено и продолжает волнующим шёпотом. - А раньше помогало. И вообще ты же не откажешь имениннику.