Капкан - Энн Куин

– А вдруг у нас получится совмещать?

– Что? Наши увлечения? Для этого можно оставаться просто друзьями.

– Ты веришь в дружбу после секса?

– Нет, конечно.

Таким несчастным и беспомощным она его еще не видела. А пожалев, решила подбодрить его:

– Но через время все возможно.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь?

Ему как никогда хотелось избавиться от подозрений, что он вообще ничего для нее не значил, в надежде, что она изо всех сил борется с влюбленностью.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так.

Когда Ника взглянула на него привычными полными любви глазами, надежда пульсировала в венах.

– Я же не говорю, что не хочу отношений из-за тебя, в большей степени во всем виновата я сама.

– Это как?

– Очень просто: я не доверяю самой себе. У меня было множество возможностей выйти замуж, но ото всех уходила я, так как перегорала.

– Может, ты их просто не любила? – цепляясь за очередную возможность, хрипло произнес Доминик.

– Мне иногда кажется, я не умею любить. А ты?

– Что я?

– А ты умеешь?

– И почему ты сделала такой вывод? Если не секрет, конечно.

– В любых моих отношениях меня любят больше, чем я. Я иногда ловлю себя на мысли, что если бы его не было рядом, мир бы не рухнул.

– Я скажу как подружка.

Ему ужасно захотелось разрядить накаленную атмосферу между ними.

– Ты просто не встретила того единственного. Мне всегда интересен процесс завоевания девушки, а когда я добиваюсь ее, наступает пустота.

– Значит, ты увлекаешься картинкой?

– Ты тоже.

Николь немного возмутилась его словами, когда в его зеленых глазах появилось веселье.

– Я?

– Я же стал тебе интересен, как только ты увидела меня голым.

– Почему ты так думаешь?

– Твой взгляд.

– Мой взгляд? – она заинтересовалась, слегка нагнувшись ему навстречу.

– Да. Ты постоянно меня рассматривала и оценивала.

– А может, я нимфоманка? – улыбнулась она.

– Если бы это было правдой, ты бы столько не продержалась, – ответил улыбкой Доминик.

– Знаешь, почему я тебя рассматривала?

– Почему?

– Мне до сих пор интересно, откуда у тебя столько шрамов на теле?

Его игривое лицо моментально помрачнело, и она немного пожалела, что так несдержанна.

– Я бы не хотел этим делиться.

– Прости, наверное, авария.

– Угадала. Они мои учителя жизни, скажем так.

Когда Доминик рассматривал шрамы на оголенных руках, она заулыбалась, и Доминик заинтересовался:

– Что?

– Нет, ничего, просто я вспомнила твои слова, что ты стал мне интересен после того, как я увидела тебя обнаженным, как будто я раньше не видела обнаженного мужского тела.

– И?

Он заинтересовано ждал ее сознания.

– Это была твоя фраза, о том, что я не в твоем вкусе.

– Я знал!

Ей не очень понравилась его самоуверенность.

– Не правда?

– Ты думаешь, зачем я ее сказал, вы, девушки, такие предсказуемые.

– Не льсти себе, обычно я на нее не покупаюсь.

– Ага, ага.

– Честно, – она обиженно надула губы.

Теперь Доминик нагнулся навстречу ей и взял ее руку.

– Какие планы на сегодняшний вечер?

– Не знаю, может, устроим вечер оперы.

– Оперы?

Ника по его шокированному лицу с легкостью поняла, что он думал о другом.

– Ты против?

– Вовсе нет, а как?

– Мы оденемся в вечерние наряды, будем сидеть и слушать музыку, а в антракте пить шампанское.

– Будем сидеть в VIP-ложе? – подшучивал Доминик.

– Что?

– Никогда не делал этого в опере, – пояснил он.

– Ты неисправим, неужели нельзя думать чем-то другим, а не им?

– А что, десерта сегодня не предусматривается?

Его игривые глаза гипнотизировали.

– Если будешь себя хорошо вести.

– Тогда я пойду, переоденусь.

– Хорошо, встретимся через час в столовой.

– Почему столовая?

Он замер, явно не ожидая услышать это.

– Там подходящие удобные стулья, – начала объяснять она, – а еще музыкальный центр и выход на террасу для прекрасного времяпрепровождения во время антракта.

– Уговорила, тогда через час?

– Да.

Сделав несколько шагов в сторону лестницы, он задумался и обернулся.

– Еще один вопрос.

– Задавай.

– К граммофону пластинки с оперой есть?

– По-моему, да, а что?

– Ничего, я просто спросил.

Они разошлись по своим комнатам, а спустя час встретились. Когда она зашла в прекрасном платье цвета шампань, он суетливо отодвигал стол и освобождал пространство для двух массивных плетеных кресел, принесенных с террасы. Почувствовав на себе уже привычный взгляд, он обернулся. Доминик был одет в темно-синий костюм, с жилетом, подходящим к ее платью. Она улыбнулась.

– Что тебя так рассмешило? – спросил он.

– У нас почти гармония.

Она медленно спускалась по ступенькам, так как ее платье фасона золотой рыбки ограничивало каждое движение, от коленей заостренные лепестки цветка, направленные вниз, напоминали плавающую медузу, а капюшон из нежного кружева с хаотичным орнаментом добавлял фасону старины. Пройдя по гостиной к ступенькам, ведущим в столовую, она только поставила туфельку на первую ступеньку, как перед ее опущенным лицом появилась его ладонь, которую она с радостью приняла, и Доминик помог ей подняться. Как только она поднялась и стала перед ним, он полез за пазуху пиджака, но помедлил.

– Тебя рассмешил тот факт, как нам удалось без согласования подобрать подходящую одежду?

– Да, – ответила Ника.

– Хочешь еще посмеяться?

Когда она кивнула, Доминик вытащил из-за пазухи бутон розы светло-желтого цвета с коротко обрезанной ножкой. Николь улыбнулась, он вручил ее ей.

– Ну что, прошу в нашу ложу, – он показал рукой на кресла.

– Чем тебя не устраивали стулья?