Малышка для зверя - Дана Стар

Когда дверь в соседней спальне чуть слышно хлопнула, я облегчённо выдохнула, но руку всё ещё настолько крепко к губам парня прижимала, что ощутила покалывание в коже от онемения. Даже не сразу укус почувствовала.

– Ауч! – возмущённо отдёрнула ладонь, махнув ей в воздухе.

Укусил!

– Ты чего?

– Собралась в такой позе до утра сидеть? – Алекс вскочил на ноги, наспех натягивая футболку. От прежней адекватной личности остались лишь мимолётные воспоминания. Я поняла это в первую очередь по потемневшей радужке, затем – по голосу, который вмиг наполнился морозной вьюгой.

Тайна заколдованного оборотня разгадана. Оказывается, Алексей превращается в зверя не тогда, когда полную луну видит, а когда Константин тему обо мне заводит. Либо же что-то говорит, либо обнимает. Вот тогда в жилах парня просыпается пылающая ревность.

– Тебе пора, – печально отрезала, выглядывая в холл.

Никого. Спальня Зверева плотно закрыта, а из щелей доносится хорошо слышимый храп, напоминающий рокот бульдозера.

Я решила, что не буду спорить, или того хуже, реагировать на всякие ругательства, просто взяла Зверева за локоть, потащила к выходу. Быстро вытолкала за дверь, напоследок шепнув:

– Спасибо.

А затем, не дождавшись ответа, быстро замком клацнула, прислонившись спиной к прохладной поверхности дерева.

И чем я только думала, когда его сюда привела?

Мы ведь едва не попались!

Не сдержалась. Слабину дала.

Плохо! Чувства – это плохо! Я не должна быть эгоисткой. Всего один поцелуй способен разрушить всё.

Мне нужно забыть Алексея.

Иначе беде быть.

А до того, чтобы забыть, нужно играть убедительней.

Но как это сделать, если сердце буквально лопается от адской боли??

От боли и понимания того, что мы никогда не будем вместе.

* * *

Я думала, что моя жизнь уже давно превратилась в ад. Но я ошибалась. До сегодняшнего вечера я блуждала лишь у его истоков. Двери в реальный мир тьмы распахнулись передо мной одновременно с тем, когда Константин вернулся домой поздним вечером следующего дня после помолвки, как обычно притащив пакеты со всякой пестрой дрянью – подарками для меня.

Димка сидел на полу перед телевизором и играл с конструктором. Настолько увлёкся, что даже не заметил будущего отчима, величественной походкой направляющегося в гостиную. Константин вообще никогда не обращал на Диму внимания. Лишь покупал ему игрушки, одежду, угощал сладостями. Точнее, приказывал подчинённым это делать, а сам принимал мальчика за невидимку. Ни разу! Ни разу этот старый урод не поиграл с моим сыном. Он был ему не интересен. Безразличен. А подарки покупались исключительно, чтобы продемонстрировать свою щедрость.

– Привет, Малышка! А я вот с подарочками сегодня. – Улыбнулся коронной улыбкой, поставив в мои ноги тяжеленные пакеты, обтянутые красной лентой.

– Спасибо, но не нужно было. У меня уже шкаф не закрывается, а то, что вы мне дарите, я даже и не знаю куда это всё надевать.

– Да пустяки! Тебя не должно это волновать. Через месяц у нас свадьба, а после свадьбы – медовый месяц. Точнее, кругосветка, на пару месяцев. Ты ведь никогда не была за границей?

– Свадьба? Через месяц? – я даже пакет из дрожащих рук выронила, удивившись столь шокирующей новости, а всё остальное пропустила мимо ушей. В этот миг из пакета выпала какая-то странная вещь темного цвета.

Зверев подобрал покупку, извлек её из упаковки, усмехнувшись:

– Парик. В подарок дали, – а затем, якобы в шутку, мне на голову набросил.

Я всё ещё ждала ответа на волнующий вопрос, а он позабавиться решил, поиграв в стилиста. Отошёл на шаг назад, почесал подбородок и тут… его взгляд странным образом изменился, как и улыбка, которая за долю секунды исчезла с губ. Подобная смена настроения мне жутко не понравилась. Я словно увидела в Константине совершенно другого человека. Не смазливого олигарха, готового на руках носить, а того опасного бандюгана, явившегося ко мне со своими больными намерениями в первый день нашего знакомства. Жуткие глаза, как у бешеного волка, вспыхнули чёрным пламенем, волосы с проблеском седины предупреждающе вздыбилась, а крупное тело заметно напряглось.

Я почувствовала себя ничтожным тараканом. В воздухе запахло страхом. Моим собственным страхом. И я не понимала почему! Что могло послужить причиной столь внезапной вспышки гнева? Неужели мой вопрос? Но что такого страшного я спросила?

Он ещё долго буравил меня острым, пробирающим до самых костей взглядом, а затем, сдерживаясь через силу, грубо сорвал с моей головы чёрный парик, длиной доходящий до самой талии, отшвырнув в угол.

Развернулся и просто зашагал прочь, яростно хлопнув дверью.

Я ещё долго не могла уснуть, ведь в голову лезли не очень хорошие мысли. Его жуткая реакция сильно встревожила. Даже показалось, что вот-вот и мерзавец меня ударит. Да что там ударит! Как букашку мелкую затопчет, даже на помощь позвать не успею.

Впервые за месяц заточения я испытала воистину самый что ни на есть реальный страх, сопоставимый, например, с ощущением того, что ты летишь в самолете, и это твой последний полёт, когда пилот объявляет, что следующая остановка будет в аду. А затем… самолёт падает, разбиваясь о скалы.

Несколько часов я ворочалась с одного бока на другой, почему-то думая о Димке, посапывающим в соседней комнате, как вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. А это означало, что Константин вернулся.

Какое-то нехорошее предчувствие охватило душу. Даже с такого приличного расстояния я почувствовала тошнотворный запах перегара, утверждающий, что владелец дома снова напился. И мне подобные выходки осточертели, потому что я поняла, что мне вынужденно придется связать свою жизнь с бандитом, выращивающим наркотики, убийцей, да ещё и пьянчугой.

А что если этот преступник наследника потребует? Ладно с ролью жены я уже смирилась, но как смириться с тем, что эта скотина каждую ночь будет владеть моим телом? А затем… я должна буду подарить ему наследника, ибо подобные разговоры стали проскакивать в наших диалогах довольно-таки часто.

Самое сложное было решить вопрос с детьми. Если Димку я ещё могла в одиночку из страны вывезти, то тринадцать человек – нет. Они теперь тоже стали собственностью Зверева. Он построил новый приют, оформил учреждение на себя лично, тем самым окончательно пришив мне веревочки к рукам и ногам, как покорной марионетке.

Подонок! Он знает каким образом надавить.

Я думала, что подвыпившее чудовище, как обычно, уединится в своей комнате, но не тут-то было. Плохое предчувствие не обмануло. Когда я услышала едва уловимый скрип половиц, а затем почувствовала, как край постели прогнулся под чьим-то приличным весом, меня бросило в жар.