Ты меня (не) купишь - Лея Кейн

Домой Степа возвращается глубоко за полночь. Не принимая душ, укладывается в гостиной на диване. Скорее всего, не хочет меня разбудить. Знал бы, что не сплю, лег бы в нашу постель. Но не зову его, хоть и соскучилась. Мысли другим заняты. Не хочу имитировать возбуждение: не заслужил он такой подлости.

В десятый раз разблокирую телефон. Жду чего-то, сама не знаю – чего. Очередного звонка от наглеца Чеховского? Сообщения от него? Зачем? Почему? Я больше не студентка, он не мажор. Мы взрослые люди, каждый со своей историей. У меня она не такая насыщенная, как у него, зато я счастлива в браке. А все, что нас связывает – глупый пьяный диалог двенадцатилетней давности и проблемный ребенок в настоящем.

Пытаюсь переключиться на абсурдные посты и блоги, но неосознанно открываю старые новости о Чеховском. Разглядываю фотографии, где он всегда в компании какой-нибудь барби. Возмужавший, разросшийся в плечах, нашедший свой брутальный стиль циник с космическим счетом в банке. Многократно замешанный в криминале, но всякий раз выходящий сухим из воды. Опасный тип, какой бы располагающей улыбкой ни брал.

Пожалуй, мне стоит морально подготовиться к встрече с ним. Главное – не робеть, не запинаться. Я должна руководить ситуацией, забыв обо всем.

Выспаться так и не получается. Встаю рано, готовлю завтрак и, тихонько поцеловав спящего с подушкой в обнимку Степу, ухожу.

В школе меня уже поджидают коллеги. Всем не терпится познакомиться и узнать, почему до сих пор не представилась им, не посидела в учительской за чашкой чая. Отвечаю, что попозже обязательно со всеми поболтаю, а сейчас тороплюсь к ученикам.

Артур снова ведет себя по-хамски. Вчера с ним явно никто так и не провел ни единой беседы. То юбки девочкам задирает, то посреди урока молча по кабинету шатается, то в телефоне зависает, даже не удосужившись отключить звук своих игр. В предыдущем классе у меня тоже была пара трудных ребят, но я знала их слабые места. Здесь же просто в растерянности, что делать? Бежать к Елене Михайловне и дать ей повод усомниться в моей работоспособности? Она говорила мне о психологе. Вот с него и начну разговор, когда Чеховской придет.

После уроков занимаюсь обычной бумажной волокитой, полчаса все-таки провожу в учительской, где молодые коллеги делятся со мной главной сплетней этого года: «Повезло тебе. Племянник самого Романа Чеха в твоем классе». А в чем, собственно, повезло? Деньги из него тянуть я не собираюсь. Флиртовать и подавно. Сами бы с этим мальчиком поработали, посмотрела бы, как бы они потом заговорили.

– А почему он мальчика именно в эту школу отдал, вы не в курсе? – осторожно интересуюсь. И ответ получу, и в коллектив вольюсь, как истинная поклонница учительских сплетен.

– Он когда-то сам эту школу оканчивал. И сестра его, и брат. В общем, свое, родное.

Да, похоже, Чеховской элементарно решил не заморачиваться.

В половине шестого звонит Степан. Забыла предупредить его, что задержусь. Он немного злится, но обещает приготовить ужин и дождаться меня, не засыпать. Убеждаю его, что он не успеет ни то, ни другое до моего прихода, и он немного смягчается, услышав мой смех.

Стрелки часов продолжают свой бег, и у меня во рту пересыхает от волнения. Еще чуть-чуть – и сбудутся прогнозы моего бывшего директора: пожалею, что перевелась в эту школу.

Ровно в шесть сердце замирает под стук в дверь. Подпрыгиваю в кресле, нервно поправляю блузку и платок, провожу рукой по туго собранной «ракушке» на затылке, придвигаю к себе тетради и, откашлявшись, отзываюсь:

– Да-да, войдите.

Двенадцать лет назад Чеховской открывал двери с ноги. Но с годами развил в себе человеческие навыки. Правда, в кабинет входит прежней неторопливой, царственной походкой, словно он здесь барин, господин и сам бог. Уже не в майке и джинсах, а в строгом костюме, лакированных туфлях и в распахнутом полупальто со стоячим воротом. Его модно стриженые волосы стильно уложены. Короткая обработанная мастером щетина придает ему колоритности, а дорогой парфюм и вовсе кружит голову. Самец во всех смыслах. Тестостерона столько, что поделиться может.

Мне должно быть стыдно, что разглядываю его. Дома муж ждет, который фактически живет в тренажерке. Мне прекрасно знакомы все бицепсы и трицепсы. Каждый угол шикарного мужского тела наизусть знаю. А все равно на Чеховского во все глаза таращусь.

– Надеюсь, я не ошибся кабинетом, – скалится он, обнажая белоснежные зубы. Берет у стены стул, ставит его по другую сторону стола, садится и начинает медленно стягивать кожаные перчатки. – Холодно сегодня. Дождь.