Бедная Персефона - Mut-Em-Enet

— Яков Михайлович, не вводите человека в заблуждение, — поворачиваюсь к девчонке — я очень даже страшен и лучше, если Вы меня сразу будете бояться.

Смотрит, как живая:

— Бояться обязательно? Это такое требование к моей работе?

— Желательно, и для Вас же будет лучше.

Яков Михайлович дает ей какие-то указания. Это несчастье усаживается и что-то начинает печатать, лениво, так одним пальцем. Да, видно работница еще та.

— Ваня, ты девочку, не прессуй! Тебе ж ее гонять потом! И тебе ее адаптировать, расскажи, что у нас и к чему.

— Я, что на няньку похож, Яков Михалыч?

— Меньше всего, но секретарь у нас непростая, а самого проректора Корина дочь.

— Ну, так это грубо говоря, Ваши проблемы! Не хочу показаться противным...

— Вань, я знаю, что ты не хочешь с ней возиться...

— И может у нее и медобразования нет?

— Угадал! Из филологического, специализация "Литература зарубежных стран".

— Ну самое оно для нашей кафедры! Будет читать над покойниками песнь Нибелунгов — или вызовет дьявола, или воскресит кого.

— Так, Вань, ты ее погуляй по универу. И все покажи, это моя личная просьба! Уважь старика! Не переживай, долго она у нас не задержится!

— У меня выбор есть?

— Нет! Надо, Ванюша! Да, и заодно присмотрись к ней повнимательнее.

Вот блин собачий, столько ж можно! И почему я... Ну ничего, я ее быстро отпугну, это чучело кучерявое.

Звонит мобильный:

— Привет, сынуля! — моя мама Орея Степановна, решила справиться о моих делах, — что у тебя?

— Мам, смерть, мрак и ужас, так нормально?

— Видно, что дела супер! Ничего не поменялось. Но звоню не просто так, я на две недельки с туристическим клубом еду на Крит.

— С чем тебя и поздравляю! И чем может быть угоден великой богине скромный резчик трупов?

— Мне не с кем Цербера оставить.

Вы только не подумайте, что Цербер — это адский трехголовый пёс с, обвитой змеями, шеей. Нет, это мамин чихуахуа — пародия на собаку, и скорее грызун, чем потомок благородного волка. Вечно трясущееся и требующее внимания существо.

— Найди ему сиделку! Разве нет такой услуги "няня для мини-монстра"?

— Нет уж, Иван, будь добр забери его и присмотри за ним сам. Моему Це-Це нужна твердая рука и хорошее питание.

Как-то много ко мне просьб. Прям бюро добрых услуг, а не бог преисподней.

— Мам, я его возьму, тогда привези мелкого засранца ко мне, нет времени кататься. И все его приданное тоже. Да у этого мелкого кобеля больше вещей, чем у меня.

Да денёк отличный! Не унываю, у меня ещё бонус есть — в виде кудрявой секретарши.

Захожу на кафедру, сидит это нечто, делает вид, что работает.

— Чучело, — зову ее — пошли, экскурсию проведу по местам боевой славы. Тебе будет полезно!

— Чего ж Вы меня обзываете, аль имя мое не запомнили?

— Мне твое имя не к чему.

Ой ты гляди, губы надула, ну прям жаба ага.

— Если обзывать будете, никуда с Вами не пойду, Кощей Бессмертный!

— Ну с обзывалками и у тебя хорошо, вижу. Получше, чем с правилами дорожного движения!

— А Вы — любитель всех доставать?

— Нет, чучело, я — профессионал! Не трать мое драгоценное время и пошли.

— Ну Вы...

Я обернулся:

— Ну давай, используй весь свой словарный запас... Он у тебя видимо богатый, судя по твоей специализации, профессорская дочь!

— Да Вы уже и справки навели?

— Больно нужно! Мне сказали ровно то, что должны были.

— И Вы меня с первой секунды возненавидели?

— Ненависть, чуча, это слишком сильное чувство и его ещё заслужить нужно. А ты больше, чем на снисхождение и лёгкое пренебрежение можешь не рассчитывать!

— Вот Вы всегда такой козел?

— Ой, все таки укусила...Нет, лихо ты, не всегда, а бываю ещё козлее. Ещё вопросы есть? Нет! Шагом марш за мной! И не отставать!

Глаза злые, и голубые вроде, та какая разница, хоть пустые глазницы, волосы распустила, фу блин, как Медуза Горгона. И чешет за мной, а я на ходу открываю двери и быстро показываю. Вот не запомнит же нихрена.

И моя коронка — морг!

— Это, чуча, обитель тишины и вечного покоя, храм, в котором мертвые учат живых!

— Морг, что ли? — ещё и бровь подняла.

— Да ты — экстрасенс! Ты покойников боишься, надеюсь?

— Бояться живых нужно!

— Ты не так безнадежна, как я думал, вперёд и с песней!

Она зашла в белую, холодную комнату, и я запер за ней дверь на ключ.

Жестоко? А пусть посидит-подумает, авось сбежит потом! Скажу Аполлонову, чтоб через полчаса поверил, жива ли. Не умрет! Молодая и, судя по цвету лица, с сердцем у нее все в порядке.