Тебе принадлежу - Виктория Победа

Сейчас, когда эмоции утихли и я наконец могу мыслить здраво, предстоящая свадьба уже не кажется катастрофой, особенно в свете последних событий и поведения Стаса. Полгода я считала его идеальным молодым человеком и понадобился всего один день, чтобы понять, каким трусом он оказался. Нет, конечно, если очень постараться и его можно понять, проблемы с Деминым никому не нужны, но ведь можно быть мужиком, объясниться и расстаться по-человечески вместо того, чтобы выставлять меня девкой гулящей, прикрывая тем самым свою трусливую натуру.

Вздыхаю, скидываю с себя одеяло и поднимаюсь с кровати. За окном уже довольно светло, первые лучи солнца озаряют комнату, подхожу к окну, открываю его и вдыхаю чистый утренний воздух. Новый день все расставит по своим местам.

Собираюсь с мыслями и бреду в душ, меня еще серьезный разговор с отцом ждет, да и пары в универе никто не отменял. После душа спускаюсь вниз, знаю, что обнаружу на кухне отца, в это время он всегда готовит завтрак для мамы.

В кухне стоит просто непередаваемы запах оладий с корицей и кусочками яблок - мой личный наркотик. Улыбаюсь, когда застаю отца у плиты, все же он идеальный муж.

—Доброе утро, —обращаюсь к стоящему спиной отцу и потупив взгляд, устремляю его в пол, не хочу видеть в его глазах то, что видела в них вчера.

—Доброе, — отвечает отец, и, к своему счастью, я не слышу в его голосе раздражения, поднимаю глаза и натыкаюсь на улыбку. Выдыхаю от нахлынувшего облегчения, подхожу к нему и обнимаю крепко.

—Прости, пап, мне не следовало себя так вести, —говорю, утыкаясь носом в грудь отца, мужчина он у нас крупный, мама рядом с ним Дюймовочкой кажется, впрочем, и я недалеко ушла. Вот Димка пошел в отца.

—Завтракать будешь, ребенок? – спрашивает он, продолжая улыбаться.

—Конечно буду, — завтраки в исполнении отца просто восхитительны, никто в трезвом уме ни за что не откажется от его кулинарных шедевров. Это он у нас маму так балует. Отлипаю от отца, давая ему возможность вернуться к своему занятию и радуясь, что он на меня больше не злиться. — Тебе помочь? – спрашиваю, когда он вновь поворачивается к плите.

—Я справлюсь, — улыбается отец и кивает на стул, мол, сядь и не мешай. Пожимаю плечами и делаю так, как он просит. Знаю, что разговор нам еще предстоит и покорно жду, когда его начнет отец. — Ешь, - говорит он спустя несколько минут и ставит передо мной тарелку и кружку горячего кофе.

—А мама? – спрашиваю прежде, чем приняться за еду.

—Мама еще спит, — отвечает отец, — она устала за эту неделю, пусть отсыпается.

Снова не могу сдержать улыбку. Вот как на него можно злиться и обижаться, когда он с таким трепетом относится к своей семье? Вчера я была слишком возмущена и обижена, чтобы понимать — каждое его действие продиктовано заботой о семье. И пусть, относительно Макса я с ним не согласна, не могу отрицать, что папа желает мне только добра, просто, в его глазах Максим Демин — лучшая партия для меня. Папа никогда бы не согласился на этот брак, не считай он Максима достойным кандидатом, и никто бы не смог повлиять на его решение.

—Скажи мне, он тебе настолько не нравится? – отец ставит на стол еще одну тарелку и садится напротив, его взгляд тут же становится серьезным, с лица сходит улыбка. Откладываю вилку, поднимаю взгляд на отца, понимаю, что от этого разговора никуда не деться. Знаю, что он хочет видеть Макса своим зятем. Сын лучшего друга — тот, кому не страшно поручить любимую дочь. Молчу, снова кусая губу, что он хочет услышать? Какая разница, нравится Макс мне или нет, это ничего не изменит. Я видела вчера глаза отца, мой отказ его сильно разочарует, принуждать он меня, конечно, не станет, но и рад не будет.

—Дело же не в этом, пап, — говорю, делая глоток из кружки. — Просто, я всегда хотела мужа похожего на тебя, чтобы любил так, как ты маму любишь, а Макс, —замолкаю на какое-то время, чтобы перевести дыхание, — он просто вбил себе в голову, что женится на мне, а дальше что?

—Ты его недооцениваешь, — усмехается отец, качает головой и принимается за еду.

— Пап, да ты посмотри на него, он же не человек, — выдыхаю и закатываю глаза.

Неожиданно папа начинается смеяться, а я смотрю на него и не могу понять, что именно его так рассмешило. Он прекрасно знает, что я права, боже, да Макс ведь с детства такой – учился лучше всех, выглядел лучше всех, на рукопашный бой отдали, он и там был лучшим.

Я малявкой была, но даже я помню, как им восхищалась вся женская половина школы, начиная ученицами, заканчивая учителями, даже мальчишки ему в рот заглядывали. А он всегда был роботом, неприступной машиной, Макс даже не улыбался никогда.

А сразу после школы в армию решил идти, кто вообще в наше время при наличии связей и денег добровольно идет служить? Так мало того, что сам пошел, он и брата моего за собой потянул.

Каждая встреча с ним доводила меня до истерики. Этот его надменный взгляд, манера говорить, его приказной тон, я уже молчу о том, что по его милости, ко мне ни один парень близко подойти не мог. В результате, пока мои одноклассницы бегали на свидания и обсуждали первый поцелуй, и не только, я проводила время в компании учебников. Потом настолько привыкла к отсутствию внимания со стороны мужского пола, что отношения меня, в принципе, перестали волновать, так было вплоть до появления Стаса. И, казалось бы, вот он — идеальный парень, идеальные отношения, все, мать вашу, идеально, а главное Макса по близости нет, живет себе в столице и в ус не дует, а он возьми, да вернись домой.

—Вот чего ты ржешь, пап? – произношу строго, а саму распирает от смеха. — Нет, ну серьезно, он же робот. Ни эмоций, ни слабостей, ничего, он всегда идеален. Идеально говорит, идеально выглядит, вообще в нем все идеально, аж тошно, - вздыхаю и поглощаю очередной кусочек вкуснейшего завтрака. Продолжая жевать и размахивать руками, не сразу понимаю, что отец перестал смеяться и смотрит мне за спину.

— Идеальный, значит? — раздается голос позади меня, и я давлюсь собственным завтраком. Вот же гадство! Откашлявшись, оборачиваюсь и вижу перед собой Макса.