Гладиатор. Возвращение - Елена Лабрус

Так болит в проклятой груди, даже жалею, что не сдох. Но прибор, подключённый к моему пальцу, всё так же ровно попискивает, словно бомба замедленного действия, когда я откидываюсь на подушку. И никто не прибегает на зов его равнодушных датчиков. Ну, значит, ещё поживу. Хрен с ним. Хоть боль в груди почти не отпускает, зато стены наконец перестают расплываться перед глазами, словно я вышел из зоны невесомости.

Эта палата и вообще похожа на космический корабль. И то, что я в ней один, как потерянная в пространстве дрейфующая станция, лишь усиливает эти ощущения. Белый пластик кровати. Управление пультом. Всё дорого, круто, как в лучших швейцарских клиниках.

Я больше не могу себе позволить такую роскошь. Но Полина меня не спрашивала и, пока я был без сознания, упекла в этот стационар. Это потом уже я попросил её никуда, никому и ничего не сообщать обо мне.

Кстати, о моей спасительнице. Тянусь к её визитке.

«Полина Орлова. «Винный дом «Купаж». Управляющий»

Хм... И номер телефона, единственный из ныне мне доступных. Ну что ж, значит, позвоню ей, пока не застрял в своих воспоминаниях по самое нехочу.

- Привет, Алекс! - её мелодичный голос, приправленный хрипотцой динамика, звучит даже красивее, чем в жизни.

- Привет, - поудобней устраиваюсь на подушках. - Занята?

- Для тебя - нет, - слышу щёлканье то ли мыши, то ли клавиатуры. - Хочешь поговорить?

- Да, - вдруг понимаю я, что действительно хочу. И есть только одна тема, которая, как одинокая скрипка, теперь всегда звучит в моей душе и требует хоть какого-то выхода. Сегодня, в эту скромную дату, особенно громко. - О моей жене.

- Видела фотографию, что была у тебя в кармане, - мысленно представляю, как на её щеках появляются ямочки от улыбки. - Она очень красивая.

- Да, - произношу я так, словно в этом есть моя заслуга. - И очень умная. Я только этого совсем не оценил. Как любой мужик, я больше таращился на её ноги.

Усмехаюсь. На самом деле - на грудь и задницу. И то, что между ног, привлекало меня даже больше. Но не произносить же это вслух, хоть Полина и взрослая девочка.

- Как любой нормальный мужик, - уточняет она, прекрасно понимая, о чём я говорю.

- Представляешь, она знает два языка. Испанский и английский. А я всего один, и то со словарём, - шучу, как раз со словарями у меня туго, а вот разговорный, да со всякими бранными словечками усвоил легко.

- Не представляю, - улыбается она. - Я с грехом пополам выучила французский. И то самый банальный.

- Мне стыдно, но я даже не знал. И не задумывался, чего ей это стоило, девчонке из провинциального городка, набрать проходной балл для поступления в иняз на лингвистику. А она набрала. Но с её фатальной невезучестью до бюджетного места ей не хватило всего пары баллов, и она пошла не туда, куда хотела, а туда, где было бесплатно.

- И куда же? - слышу, как снова она стучит по клавишам. - А вижу. Её совсем заброшенная страничка со студенческих времён. Педуниверситет. Факультет физической культуры. Целых двадцать шесть друзей.

- Скажи мне, как зайти, - оживляюсь я.

- Бросила тебе ссылку. Просто ткни.

Следуя её инструкциям, открываю страничку. И губы невольно растягиваются в улыбку.

Чёрт, какая же она смешная! Мой боевой поросёнок. Увидеть бы её детские фотографии. Но и на этих, особенно первых, она ещё такое дитё.

С растрёпанными ветром волосами на берегу реки.

На каком-то картофельном поле, в косынке, завязанной под подбородком.

«Матрёшка» - читаю под фотографией надпись, оставленную одним из её друзей. По ссылке иду и на его страничку... а там моей Вики даже больше, чем на её собственной.

С битой в бейсбольном шлеме.

С перебинтованной ногой на костылях.

И на руках у этого блондина, что смотрит на неё так, словно он выиграл приз в каких-то соревнованиях. Очень ценный приз.

Какой-то, мать его, Вячеслав Калашников. Один курс, годы обучения. И никого на его странице, кроме моей (моей!) Вики и не замечаю.

- Что ты думаешь об этом Калашникове? - спрашиваю Полину, вспоминая, что она ещё на громкой связи.

- А ты?

- Что я убью его, если увижу ещё раз рядом со своей женой.

- А ты ревнивый, Алекс, - смеётся она.

- Я не ревнивый, - усмехаюсь так, чтобы она слышала. - Я склонный к мучительным сомнениям в любви, верности и полной преданности. А ещё мрачный и злой.

- Зато первый раз в твоём голосе такая уверенность, - я слышу, как она встаёт и идёт, постукивая каблучками по полу. - Она делает тебя сильнее, твоя жена. И знаешь что? Я сейчас приеду, чтобы отметить с тобой эту дату. Мне кажется, что три месяца для вас - это просто сумасшедший срок. Ставлю свою машину  на то, что у вас максимум три месяца, после того как она вернётся. Дольше вы рядом друг с другом не выдержите.

- А ты думаешь, она вернётся? - чуть не подпрыгиваю я на кровати, когда она озвучивает мои самые сокровенные надежды. - У неё на шесть месяцев рабочий контракт с круизной компанией.

- На шесть месяцев? Контракт? - переспрашивает она. И я не понимаю это «ого!» или «всего». И что вообще значат эти её вопросы, хотя удивление в голосе такое приятное. - Я думала, она ушла потому что... - она осекается, - в общем, неважно, что я думала.

- Что она бросила меня, когда я потерял бизнес?

- Ну, - слышу, как блякает сигнализация машины, а Полина мнётся. - Сам подумай, как это выглядит со стороны. Бедная девочка, богатый мужик. Много секса, потом женитьба. И вдруг...

- Деньги резко заканчиваются, - продолжаю я её мысль.

- Да, и она рвёт отношения, но, заметь, не брак. А значит, на что-то надеется, выжидает. То есть обязательно вернётся. И ты страдаешь, а она за два месяца даже не позвонила, значит, ей, возможно, всё равно. Прости, но я ничего о вас не знаю, для меня выглядит именно так.

- Да ты и правда ничего о нас не знаешь, - усмехаюсь я. - Так какая там, говоришь, у тебя машина?

- ЛэндРовер, Алекс. Принимаешь ставку?

- Подумать только, мой любимый размер, - снова откидываюсь на подушки. - Я бы поставил на «пока смерть не разлучит нас», но мне и поставить то нечего.

- Но ты уверен, что вы продержитесь дольше, чем три месяца?

- Уверен, - и сам не знаю, почему я так говорю. Мне бы продержаться до того, как она вернётся. Да нет, мне бы поправиться, чёрт побери, и я сам её найду. В конце концов, я беден, а не нищ, эта заварушка меня больше не держит, бизнес уже не давит и, вообще, я могу себе это позволить.

- Тогда три месяца, Алекс, - перебивает полёт моих радужных мыслей Полина. - И если я выиграю, то после развода ты женишься на той, что выберу тебе я. Идёт?