Нас не поймут - Адалин Черно

— Пошли, куплю тебе вишневого соку и ты мне все расскажешь, — Стас подтолкнул меня, — шевелись, там папа ждет.                    

— Где? — удивилась, но задерживаться не стала, взяла сумку, вернее то, что от нее осталось, и пошла в кафешку.                    

— В машине, — развел руками Стас. — Прилетел сегодня тем же рейсом, что и ты.

— Серьезно? А как он выглядит?

— Нууу… такой…                    

— О, да! Многообещающее описание, — усмехнулась. — Там можно всех описать так, в том числе и того урода, который засунул мне мясо в карман сумки.

— Чего? — Стаса разбирало от смеха. Он обошел меня, взял сумку и заржал еще сильнее. — Серьезно? Мясо в сумку? Сколько ему? Пятнадцать? — брат хохотал так, что, казалось, оборачивалась половина аэропорта.

— Угу, — буркнула, — под сорок. Наглый старикашка!

— Под сорок? Господи, не могу! Но он таки тебя сделал, малышка! Колись, за что?

А вот тут наступила моя очередь улыбаться. Как вспомнила кофе на его штанах, так сразу и повеселела.                    

— Я свалилась на него в холле аэропорта и разлила горячий кофе на яйца, — демонстративно подняла голову вверх, хотя гордиться было нечем.

— О, го-с-по-ди! — все так же не унимался брат.

— Перестань и не позорь меня! — ткнула его локтем в бок. — На нас уже все смотрят.

— Да ла-д-но! — захохотал брат. — Все… все… не бу-ду!

Стас действительно успокоился. Минут через пять. Когда мы входили в кафе, он демонстративно держался за живот, а в его карих глазах плясали веселые огоньки. Он действительно купил мне холодного вишневого соку, и мы вышли на улицу. По дороге  к его машине, продолжала возмущаться, а когда увидела рядом с авто того самого старикашку – взбесилась.

Внутри все еще горел, хотя нет – полыхал, огонь злости. То, как он смотрел на меня – с иронией и приподнятой бровью – окончательно взбесило меня. Не осознавая, что делаю, медленно подошла и вылила тот самый сок на его наглую голову, наслаждаясь тем, как прозрачные капельки стекают по самодовольной морде. И вот сложить бы дважды два сразу, но аналитическим складом ума я не отличалась, а на фоне ярости мозги вовсе плясали ламбаду, говоря: «Ну, что, как ты там? Держишься? Держись! А мы попляшем!». Вот и поплясали.

— Какого хрена? — услышала удивленный возглас Стаса. — Это мой отец, Лера!

Ну, конечно, Лера! Пораскинь мозгами. Брат сказал, что папа ждет в машине. Вот и пораскинула! Теперь опасливо смотрела на мужчину, а потом повернулась к брату.

— Нееет, прошу, скажи, что это шутка, и ты видишь его впервые в жизни, — последние огоньки надежды угасли, как только Стас выдал:

— Он тот самый сосед, да?                    

Мне показалось, или ему действительно весело?

***

Андрей

Сын несколько секунд оценивал нас, переводя взгляд то на меня, то на Леру, а затем согнулся пополам и захохотал. Со стороны это все, может, и смешно, но ни я, ни малявка, не смеялись. Моим размышлениям мешал тот факт, что весь вишневый сироп, вылитый на голову, благополучненько так перебрался на белоснежную футболку, приклеивая ее к телу. А вот то, что осталось на лице и волосах, прилипло, создавая прочную стягивающую сетку. Омолаживаемся, чтоб его.

— Я должен извиниться за мясо, — выдал, решив, что извинения с моей стороны точно будут не лишними. — Прости… не знаю, что на меня нашло, но в тот момент это показалось мне смешным, — старался не обращать внимания на сына, который уже уперся одной рукой в машину, а другой держался за живот, продолжая дико смеяться.

— И ты… — малявка запнулась — вы… простите за все, — она перешла на «вы», а меня это почему-то взбесило. Не старый я, не старый, чтоб его.

— Можно на «ты», — пытался быть дружелюбным, чтобы скосить конфликт, но черта с два это получилось. Малявка все так же бесила, и тот факт, что она сестра Стаса совсем не радовал.

— Ой, не... не… не… мо-мо-могуууу, — мы оба повернулись к Стасу, который все так же продолжал смеяться. Он просто заливался смехом и первой не выдержала малявка:

— Ты заткнешься? Это не смешно, Стас!                    

— Сме-ме-ме-ш-нооо, — протянул сын.                    

Ну вот, вроде и поговорили. Я извинился, она тоже, конфликт исчерпан, так что можно выдохнуть. Не знаю, сколько проходит времени, но когда Стас успокоился, решил, что лучше поведу я. Сын возразил, сказав, что вишневый водитель за рулем – не лучшая идея. Мало ли… остановят, не то подумают.

Согласился и забрался на заднее сидение. Впереди демонстративно села малявка, и почему-то мне кажется, что это вызов. По пути мы молчали, и только Стас изредка вбрасывал реплики типа: «Ну, вы даете», «Вы такие смешные», «Вот и познакомились, наконец, да, пап?».

Стас остановил машину недалеко от Старбакса, развернулся боком и спросил:

— Я забегу за кофе, ладно? Вам брать?                    

— Нет, — устало ответил я, — может домой?                    

— Я еще не пил кофе с утра, так что подождете. Смоешь ты эту жижу, папа!

— Я тоже не буду.                    

— Ну ок. Ждите.                    

Стас вышел, и мы остались одни. Решил, что из нас двоих кто-то таки должен начать разговор. Я уже даже подобрал нужные слова, но… Лера обернулась и выдала:

— Не обольщайся, мы не подружимся.

И вот тут я потерял дар речи. А как же «вы» и извинения? Малявка засмеялась, откинула голову назад, а потом снова повернулась ко мне и выдала то, что я ожидал услышать меньше всего:

— Я извинилась, потому что это сделал ты, ну и Стас был рядом, да. Брата я люблю, поэтому не хочу огорчать. Если уж ему достался такой отец… — она окинула меня взглядом, — как ты, то так уж и быть… придется с тобой мириться.

Ее наглость меня поразила. То есть, она сделала вид, что извиняется?

— А что, если я все расскажу Стасу?

— Наябедничаешь? — усмехнулась, приподнимая только уголки губ. — Попробуй. Мы с ним близки с детства, а тебя он знает без году неделю, так что… — она развела руками и отвернулась, уставившись в окно.                    

— Послушай, — решил поговорить спокойно, хотя внутри все так и клокотало от ярости, — я извинился, и действительно сожалею, что все так получилось с сумкой. Если хочешь, я куплю тебе новую. Давай попробуем если не подружиться, то хотя бы не препираться.

— Я не собираюсь с тобой препираться, — заявила, даже не глядя в мою сторону, — но и так, как ты хочешь, тоже не будет. И вообще, нам нет необходимости дружить… ты забираешь Стаса, а потом уматываешь в свои Штаты. Баа-ай, — она демонстративно махнула рукой, глядя на меня через зеркало заднего вида.