Уикенд, или 72 часа страсти - Елена Рейвен

В этот раз Италия встретила нас дождем. Я бы даже сказала: ливнем. Но ни дождь, ни палящее солнце не могли произвести на меня такого впечатления, как Бари. Только попав в этот город, я вновь почувствовала, что мне не хватает кислорода. Что я задыхаюсь, как тогда зимой, перед Новым годом. Он мне мерещился повсюду, за каждым поворотом, за каждым деревом и памятником. Пришлось даже остановиться, потому что я не в силах была ехать дальше. Маринка не возражала, и пока я, согнувшись, хватала ртом воздух, подруга фотографировала достопримечательности. И надо же было мне остановиться возле того самого ресторанчика. Они только начали выставлять столики на летней веранде, а меня просто затрясло от воспоминаний, до того мучительно сладких, что хотелось сесть прямо на асфальт и реветь в три ручья. Наверное, я мазохистка, раз решила приехать именно сюда. Надо было лететь в Палермо, или на Мальту, да куда угодно, кроме Апульи.

Но не-е-ет, ведь именно этого я и хочу.

Мучиться и чувствовать снова и снова эту разрывающую сердце боль. Знать, что больше никогда в жизни не повторится подобное, и продолжать воскрешать в памяти мельчайшие детали нашего сумасшедшего уикенда. Уикенда, навсегда изменившего мою жизнь.

– Ты как? – Марина отвлеклась от своего занятия, заметив только сейчас, как меня корежит.

– Жить буду, – буркнула в ответ, стараясь не смотреть на ресторанчик и возвышающееся за ним здание музея искусств. – Ты закончила фотосессию? Можем ехать? Надо ещё заселиться, а туда добираться целый час, или того больше, если встанем в пробку.

– Ты давно не трахалась? Чего такая недовольная? Посмотри, здесь красота невероятная. Все эти улочки, домики, а какое море здесь? Ты посмотри...

– Марин, да видела я его уже... море, как море...

Ну и что, что год назад я была такой же сумасшедшей.

Через сорок минут мы были в Монополи. Я помнила эту дорогу и этот забор ёлочкой, и дом, который скрывался в тени, где прошли самые болезненные и счастливые часы в моей жизни. Луиджи встречал нас на подъезде к дому.

– Чао, белла! – веселый пухлый итальянец встретил меня, как родную, обнимая и расцеловывая в щеки.

– Луиджи, как твои дела? Как Федерика? А Пьеро и Франческа?

Он пустился в долгие восторги и хвастовство о своих подросших детях и выдал мне новость.

– А теперь у нас есть еще маленький Леонардо.

– Поздравляю! – я тоже расцеловала его в щеки.

– Я стал отцом в марте этого года. Представляешь, мы съездили на озеро Гарда, пока сдавали тебе дом, и так вышло, что там сделали Лео.

Мне стало не по себе от его откровений, ведь я тоже могла родить ребеночка. А то и двух к этому времени. Но, ни любовника, ни ребенка от него не осталось. Только пустота, которую с каждой минутой пребывания в том доме заполняла боль. Запахи, звуки – всё это было связано с ним. Но не нужно ему, как оказалось. Итальянец заметил мой тоскливый взгляд и засуетился, собираясь покинуть коттедж, и уже садясь в свой старенький, но, как он сам говорил, любимый фиат. Луиджи остановился, хлопнул себя по лбу и выдал мне информацию, сбивающую с ног.

– Да, кстати, ты забыла номер телефона на тумбочке, когда уезжала в прошлый раз. Не знаю, зачем, но я его сохранил. Он лежит в кухне, в левом ящике стола.

Мне стало нечем дышать. Мало того, что каждый уголок в этом доме напоминал мне о Дэвиде, так ещё и номер телефона. Тот самый, который год назад я так хотела найти, и в то же время не хотела. Целый год убеждала сама себя, что этот мимолетный и молниеносный роман ничего не значил для меня. Но каждое место в этом чудном городе, каждый угол дома, даже соленый запах моря, врывающийся через распахнутые двери, напоминал мне о гулящем британце. И то, что он не искал меня потом, а просто развлекся, и, вернувшись домой, назначил дату свадьбы, ещё сильнее ранило.