Единственная для вампиров Де-Норд - Кира Полынь

— Навсегда, — закончила я, глядя в безмолвную толпу.

— Но как же!..

— Это не возможно!..

— Ой, дурная… — понесся шепоток между людьми, но я только доверчиво прижалась бедром к Эрику, который вновь подарил мне ласковый взгляд.

— Дом рода Де-Норд больше не будет учувствовать в выборе новых таали, — громко заявил Андор, наплевал на сокрытие нашей связи, и явно провоцируя зачинщика этого собрания, передать организатору важную новость.

— На ближайший год господин Маро является гостем Хейсенваля и как хозяева дома мы берем на себя ответственность за все его дальнейшие действия. Так как прямых доказательств причастности к убийству таали у вас нет, разговор о самосуде должен быть прекращен немедленно.

— А кого этот зверь будет пить!? — визгливо спросила все еще прячущаяся за мужем женщина. — Не уж то по городу пойдет искать себе пропитание!

— Он будет пить меня, — резко заявила я, погружаясь под очередную волну шокированных вздохов. — Я стану таали для господина Маро, до тех пор, пока не придет время нового отбора. Думаю, разговор можно считать законченным.

Двери открылись, стараниями невидимого Тиеза, и «гости» потянулись к выходу, наконец оставляя идею четвертовать Сая и уныло постукивая черенками вил о каменный пол.

— Я вас провожу, — опередив толпу сказал Джес, и поспешил выпроводить гостей, зорко наблюдая чтобы кто-нибудь что-нибудь не спер.

Только Рангон медлил, кривя губы и глядя на меня с нескрываемым пренебрежением. Плюнув у моих ног, он скривился еще сильнее и прошипел:

— Вампирская подстилка.

Что-то хрустнуло, и секунду спустя мой Андор сжимал толстую шею старосты, приподняв того над землей:

— Только за это я могу открутить твою голову и сбросить обрюзглое тело с крыши башни, под ноги к твоим людям у которых оказалось куда больше благоразумия чем у тебя, ува-жа-емый, — процедил он, явно наслаждаясь побелевшей от страха физиономией.

— Андор, отпусти его. Не стоит марать руки.

Отбросив труса на несколько шагов, вампир встал передо мной, закрывая своим телом и воинственно напряг плечи.

— Можешь передать своему хозяину, что придется придумать что-то еще.

Побледнев еще ярче, мужик бросился прочь, заплетаясь в собственных ногах. Дверь за ним захлопнулась, и оставшись наедине, мы наконец, расслабились.

— Вот и следующий шаг, — задумчиво сказал Эрик.

— Нет, мне кажется это вытекающее. Целей было две, — не согласилась я, и вновь заходила из стороны в сторону, прижав пальцы к губам.

— Что ты имеешь ввиду?

— Отдельно Маро, отдельно вы. Почему именно так точечно? Что связывает вас троих?

— Троих? — улыбнулся Стефан и уселся на край стола, забросив ногу на ногу.

— Да. Вас, Динай и Маро. Что между вами общего? Почему именно вы? В этом должен быть какой-то смысл…

— Ты надумываешь, Кэтрин, — холодно сказал Эрик, чинно заложив руки за спину. — Нет никаких предпосылок к тому, что все задумывалось именно с нашим участием.

— Противоположное этому тоже отсутствует, — не сдавалась я. — Чем ваши семьи примечательны?

Задумавшись на мгновение, он ответил:

— Мы самый сильный род на данный момент. Каждый из нас так или иначе одарен природой особым талантом.

— Как например у Факира огонь, а у тебя лед? — вампир кивнул. — Хорошо. А Маро?

— Единственное, что я могу предположить, так это то, что Маро сейчас самый малочисленный род. Он остался один и продолжения у него нет, — сказал Стефан. — А Динай же самый старый род. Если верить книгам, конечно. Многие фолианты повествуют о том, что именно от семьи Динай появились и все остальные дома.

— Самые сильные, самые старые и самый последний, — подытожила я и мужчины кивнули.

Двери открылись и в зал вернулся Джес в компании с Саем, который был чернее тучи.

— Плохие новости, господа! — крикнул Джесман, поднимая перед собой руку в которой держал желтый конверт. — Теперь и нас приглашают в гости.

— Динай? — хором спросили мы и огненный кивнул:

— Дружеский визит с официальным торжеством.

— Что это значит? — удивленно спросила я.

— Вечеринка в закрытом кругу, — ответил Эрик. — Ответь отказом.

— Невозможно. Посыльный ясно дал понять, что отказы не принимаются. Нам не оставляют выбора.

— А вот это уже похоже на следующий шаг. Что ж, кто-нибудь поможет мне с платьем? — воодушевленно спросила я, не наблюдая встречного энтузиазма.