Мимикрия - Головач

— Подожди немного. Пару минут, и ты сможешь различать свои мысли и то, что ты действительно хочешь сказать.

Щёки Драко потеплели. Внезапно перед глазами появился длинный нос и два больших встревоженных глаза. Хуки быстро заморгал, смахивая с длинных ресниц выступившие слёзы.

— Я в порядке, Хуки, — протянул Малфой: голос стал чище, но говорить всё ещё было физически тяжело — воздуха в лёгких совсем не хватало. Домовик молча отступил, исчезнув из поля зрения Драко. Малфой услышал, как тот тихо захныкал.

— Гермиона сказала, что я могу затянуть твои раны, как только ты очнёшься. Она оставила мне зелья, но возможно, у тебя есть что-то получше.

Драко медленно кивнул.

— Вторая полка слева. Синие, — выдавил он из себя.

Поттер принес несколько разных, видимо, так и не разобравшись в полках. Но среди них всё же нашлось нужное. Гарри поправил подушку под головой Драко, помогая тому устроиться полусидя, и осторожно расстегнул рубашку, словно боясь повредить окровавленные пуговицы. Ткань пристала к открытой ране, и Малфой прикрыл глаза, справляясь с тянущим болезненным ощущением, пока Гарри боролся с прилипшими нитями.

Поттер замер, открыв полный доступ к глубокой ране поперёк груди, но его взгляд метнулся ниже к торсу. Он немного нахмурился, неуверенно проводя пальцами по давно зажившим мелким шрамам. По холодной коже стремительно разбежались мурашки.

— Это… — тихо протянул он.

— Да.

Гарри судорожно выдохнул, поднимая невозможно виноватый взгляд на Драко.

— Прости, я этого не хотел.

— Всё нормально, — Драко меньше всего сейчас хотелось обсуждать ранения четырёхлетней давности. Особенно, когда новые — чертовски саднили. Гарри растерянно кивнул, открывая бутылёк с зельем. — Мелкими каплями на рану, — подсказал Драко. Поттер переместился чуть ближе и наклонил над изрезанной бледной кожей синий бутылёк. Первая капля полетела вниз, падая прямо на разрез. Жидкость вдруг зашипела, забулькала и потянула кожу друг к другу. Драко сжал зубы.

— Я следил за тобой весь шестой курс, — признался Поттер. Он, не отрываясь, наблюдал за действиями синих капель. — С первого дня. Мне казалось, ты был чем-то напуган и что-то замышлял. Гермиона и Рон не верили мне, они считали… — Гарри сдвинул брови. — Неважно. Но я оказался прав. Когда Кэти прокляли, я сразу понял, что это твоих рук дело. Я думаю, за то время, что я наблюдал за тобой, — Поттер наконец посмотрел на Драко, — я научился легко отгадывать твоё состояние. Я был так зол, что ты ввязался во всё это. И мне очень хотелось тебя проучить. Остановить, пока это было возможно. Первое, что мне пришло на ум, это «Сектумсемпра». Я нашёл это заклинание в учебнике и не знал, как именно оно работает, — Гарри снова опустил глаза на рану, и новая капля заставила Драко вздрогнуть. — Мне жаль, что я проверил его действие на тебе. Прости.

Поттер выглядел трогательно. В его глазах поблекла прежняя уверенность, выявляя на свет тоскливое беспокойство: Гарри действительно хотел, чтобы его простили. Он говорил это искренне, подбирая каждое слово, постоянно хмурясь и жуя нижнюю губу. Драко не привык видеть его таким — неуверенным и робким. Малфой опустил взгляд на руку Гарри, нежно касающуюся его предплечья.

— Ты следил за мной весь год? — спросил Драко. — Ты — главный хогвартский маньяк.

Гарри усмехнулся.

— Позволь напомнить, Драко: мои подозрения оказались не беспочвенными.

— Разумеется, — Малфой прищурился, маскируя в сарказме новый приступ боли из-за синего зелья: — Признайся, я тебе просто нравился.

— Да, — вдруг ответил Гарри, глядя на Драко. И если бы у Малфоя хватило сил не только на ядовитые разговоры, он бы непременно отшатнулся в сторону, а ещё лучше — канул в небытие. Но он просто отвернул голову, только сейчас замечая, что всё это время Хуки, поджав под себя ноги, сидел на полу у камина, поглядывая на хозяина и его… напарника. Домовик искусал все свои пальцы из-за тяжёлых переживаний.

— Как ты сюда попал?

Гарри принялся за рану по второму кругу.

— Хуки меня нашёл.

— Как?

Поттер пожал плечами.

— Домашние эльфы всегда знают всё лучше нас. Он очень за тебя волновался. И я сразу пошёл за ним.

— Грейнджер тоже была здесь?

— Да, — честно ответил Гарри, — она помогла восстановить твои органы и починить тебя изнутри. Ты был сильно ранен, и…

— Сколько времени я провёл без сознания?

— Двадцать два часа.

Драко с ужасом распахнул глаза. В его голову тут же врезалась фраза Волан-де-Морта, сказанная напоследок.

— Мне нужно…

— Нет, — строго оборвал его Гарри, откладывая полупустой бутылёк на журнальный столик. Вместо разреза теперь поперёк груди красовался длинный темно-красный шрам. Одному Мерлину известно, заживёт ли он. — Тебе нужно восстановиться.

— Ты не понимаешь, Поттер, он убьёт меня. Мерлин, он убил Блейза, — события суточной давности беспорядочным вихрем восстанавливались в голове, и Драко вспомнил, что видел перед тем, как попал в поместье.

Бездыханное тело Забини. Блейз погиб из-за него.

— Я не позволю.

— Мне нужно знать, где хранятся крестражи, — почти отчаянно выпалил Драко, смачивая языком потрескавшиеся губы. Волан-де-Морт и глазом не моргнёт, как только станет ясно, что Малфой ни на что не годен.

— Хочешь пить? — Драко кивнул. — Есть чай, но я могу принести воду.

— Чай подойдёт.

Гарри поднёс чашку к губам Драко, и Малфой спешно сделал глоток, затопляя животный ужас горячим напитком.

Блейз Забини мечтал открыть кофейню. Такая идиотская мечта заставила тринадцатилетнего Драко рассмеяться, на что его друг обиженно нахмурился. Блейз отвернулся к окну, изучая астрономическую башню, на которую открывался прекрасный вид из кабинета Травологии.

— Знаешь, друзья должны поддерживать друг друга, — сказал он. И Драко едко усмехнулся.

— Не будь тупым гриффиндорцем, Блейз. Ты не хуже меня знаешь, у слизеринцев не бывает друзей.

Драко поперхнулся, и Гарри тут же отвёл кружку в сторону, удерживая Малфоя, чтобы тот смог спокойно откашляться. Когда приступ прошёл, Драко уставился на журнальный столик перед собой.

— Я виноват в его смерти.

— Это не так.

— Ты не понимаешь, Поттер, — Малфой поднял стеклянный взгляд на Гарри. Тот расплылся от подступающих слёз. — Это полностью моя вина.

Гарри поджал губы и вдруг мягко обнял Драко. Малфой тут же уткнулся в поттеровское плечо, словно только этого и ждал. Но это не успокоило. Душевная боль пробралась выше, вырываясь на свободу мокрыми слезами. Драко затрясся в руках Гарри, не в силах удержать эмоции внутри себя, и Поттер сжал руки, прижимая его ближе.

— Мы справимся, — прошептал Гарри, осторожно касаясь виска Драко губами, почти невесомо целуя запутавшиеся волосы.

Драко затрясся сильнее. Он этого