Присвоение - Марина Кистяева

Куда она лезет!

Оказывается, после секса не только у мужчин языки развязываются, у довольных и сытых женщин – тоже.

Женя притихла. Потом выдохнула. Спросила и спросила, что страшного? Сейчас Барсов отшутится в обычном его стиле, и всё стихнет.

Степан перекатился на спину, утягивая её за собой. Женя не сопротивлялась, ей не хотелось разрывать тепло их тел. Она с готовностью устроилась на плече мужчины, отмечая, как неровно бьется его сердце под её щекой. Жене было важно осознавать, что и Степан не так спокоен.

– Поподробнее? Пожалуйста. Еду я как-то новогодним вечером по городу. Никого не трогаю. Хотя настроение – подраться. Бывает такое у мужиков. Но мы, как существа, давно адаптированные под современные каменные джунгли, научились сдерживать многие порывы. И вижу я прелестную картину – мою Потеряшку и двух зарвавшихся лиходеев из «привет, нулевые». Я не мог проехать мимо при всем желании. Вопрос в следующем: знал ли я, что настолько увязну в красивой девочке, одетой в безумно раздражающую шубку… Как там ты её величаешь?

– Тедди, – с готовностью подсказала Женя, жадно ловя каждое слово.

Степан Барсов собирается откровенничать?

Про неё?

Про них?

Про чувства?

– Кстати, почему тедди?

– Их ещё чебурашками называют.

– Одно другого не краше.

– Ты продолжай, я внимательно слушаю, – Женя наигранно царапнула его грудь короткими ноготками. Ей очень хотелось, чтобы он продолжил говорить и успокоил её, потому что поведение Степана в последние дни Женю смущало. Он вел себя иначе. Можно подумать, что думал о чем-то важном. С ней не делился.

Женя вроде и понимала, что они не настолько близки, чтобы мужчина посвящал её в дела. Она и не претендовала.

И одновременно страстно желала быть ближе к нему, стать частью его быта, его жизни. Хотя, надо отдать должное, они почти все свободное время проводили вместе, и Женя смела надеяться, что у Барсова есть такая же потребность в ней.

– Я тут подумал, – Женя не смотрела ему в лицо, но готова была поклясться, что в эту секунду его губы искривила саркастическая ухмылка. – Может, твоя шубка тедди на меня и произвела столь неизгладимое впечатление, что я в тот же час решил присвоить себе её обладательницу?

Услышав последний вопрос, Женя не удержалась, задрала голову, чтобы посмотреть Степану в лицо, и сразу же натолкнулась на расслабленную улыбку. Степан смотрел на девушку.

Смотрел серьезно и одновременно очень тепло.

Сытый, расслабленный Барс. Вот он кто, а не самый потрясающий мужчина на свете.

Хотя… второе тоже, чего уж тут юлить.

– Значит, зря я шубку отправила на антресоль к маме, – сказала Женя, не узнав свой голос, от волнения он охрип.

– У меня есть что предложить тебе на замену, – всё в том же ироничном ключе продолжил Степан.

– Ты уже купил шубу.

– Я же не могу остановиться. Подожди-ка, Потеряшка… Дай кофту сюда.

Не размыкая объятий и удерживая Женю, потянулся к своей одежде, которую беспечно кучей кинул на пол. Поднял свитер и полез в карман. Женя нахмурилась. Что он собирался ей показать?

Когда увидела квадратную бархатную коробочку, душа ушла в пятки.

Серьезно?..

Нет, серьезно?..

Весь хмель от полученного удовольствия улетучился со скоростью света, появилась какая-то странная сухость во рту и что-то иное. Трепетное и пугливое. Не верящее до конца в происходящее.

– Пожалуй, я сначала надену трусы.

– А мне… за шубой бежать?

– Ты остаешься голой, Женечка, – приказал он, но девушка его не послушалась, натянула на себя ранее откинутый плед.

После того, как Степан надел боксеры, он вернулся на диван.

– Иди сюда, – позвал Женю. Та с готовностью нырнула к нему в руки, стараясь не заглядывать вперед.

Коробочка… там же может и брошь быть. И кулон. Необязательно то, о чем она подумала.

– Я продолжаю? – кажется, у Барсова резко улучшилось настроение. Он пытался держать серьезную мину, но уголки губ так и норовили ползти кверху.

– Угу, – хотелось сказать нечто великодушное, но ничего толкового у Жени не вышло. Лишь кивнула головой.

Степан раскрыл ладонь, протягивая Жене бархатную коробочку.

– По законам жанра должен быть ресторан. Желательно арендованный зал. И оркестр. Можно, говорят, даже джазовый, но это уже кто что любит. Главное, чтобы девушка осталась под впечатлением на всю оставшуюся жизнь и так прониклась атмосферой, что не смогла отказать. А чем нынешняя ситуация хуже, подумал я минуту назад, Потеряшка. И вот. Решился. Что скажешь?

Она осторожно протянула руку. Когда почти прикоснулась к коробочке, Степан быстро сомкнул пальцы, скрывая её. Женя вздрогнула, отдернула руку, взглянула на мужчину. Тот засмеялся и снова раскрыл ладонь.

– Извини… Я тоже нервничаю, хоть и паясничаю тут.

– Можно брать?

– Нужно.

Женя взяла коробочку, дрожащими, непослушными пальцами открыла её, умудряясь локтями придерживать плед. Принимать подарок с голой грудью – не комильфо.

Открывала его не дыша. Надеялась увидеть внутри кольцо, и её ожидания оправдались.

Потрясающе красивое колечко из белого золота с довольно крупным многогранным камнем лежало на подушечке.

Женя облизнула пересохшие губы, чувствуя, как сводит от волнения мышцы живота.

– У меня получилось ещё фееричнее. Мы оба голые на диване гостиной после легкой ссоры и отличного секса, – голос Степана прорывался сквозь шум в ушах Жени. Та подняла голову и посмотрела на Степана. Он тоже на неё смотрел, не отводя взгляда.

– Это кольцо…

– Знак моей любви к тебе, Потеряшка, – отозвался Степан, сильнее сжимая её за талию. – Послушай… Ты можешь мне сейчас не отвечать. Сам знаю, что тороплюсь. Купил кольцо неделю назад, у меня появилась навязчивая идея, что я должен его тебе подарить. Проезжал мимо ювелирного магазина… Уже проехал и дал по тормозам. Хорошо, что сзади никого не было. Для меня очень важно, чтобы ты его приняла.

Сколько раз в фантазиях Женя представляла, что избранник её сердца сделает ей предложение или подарит обручальное кольцо? Много. Какая девочка не мечтает о взаимной любви, не тешит себя радушными мечтами? И когда они сбываются, то понимаешь, что и не знаешь, как реагировать, потому что радостный поток счастья наполняет всё тело.

– Я тоже тебя люблю, Барсов, – шмыгнула она носом, борясь с комом в горле и с предательскими слезами, что подобрались очень близко и готовы были потечь из глаз вселенским потопом.

В данный момент только её слез для большей атмосферности и не хватало.