Хочу тебя напрокат - Айрин Лакс

Я бросаю на неё равнодушный взгляд и отхожу в сторону. Покурить. Снова.

— Тимур тебя звал. Ты зайдёшь к нему? — снова семенит за мной.

— Пусть к Тимуру его настоящий папаня сходит. Ты хотя бы знаешь имя того трахаря?

— Нет, — отвечает тихо. — Прости. Мне жаль. Я тогда так сильно на тебя разозлилась, что напилась в клубе и не помню, как, с кем…

— Заткнись, ради всего святого.

Сам думаю лишь о том — смогу ли я оставить Тимура?

Прикипеть к Тимуру легко получилось. Я видел в нём своего, хоть злые языки шептали: не похож на тебя, совсем не похож. Я цеплялся за мысль, что не всегда дети идут в отцов, мой — в мамку пошёл.

Оказывается, я там вообще просто мимо пробегал.

Пойду ли я к Тимуру? Да, без вопросов пойду. Чуть позже…

Пока решить пытаюсь, как дальше — без него.

Я попросил заново результаты проверить, для себя. Тимур — не мой сын.

Теперь я точно это знаю, но мысленно отрубить его от себя не получается.

В голове сразу коротит и картинками частит: его первые шаги, его первый, звонкий смех, первое «па-па-па…»

Как это можно вычеркнуть? Как выставить за порог чужого, но такого родного…

— Хан, прости меня. Мне жаль, что у нас так плохо всё вышло, — всхлипывает Люся.

— Врёшь ты. Тебе жаль лишь себя. Жаль, что не вышло сесть на шею на всю жизнь. Жаль, что ложь всплыла, а ведь она всё равно когда-нибудь бы всплыла. И что тогда? На что ты надеялась?

Поворачиваюсь к ней лицом и смотрю ей в глаза — змеиные и холодные, с толикой злобой. Да, не жаль ей наших несостоявшихся отношений, по хорошей жизни уже скучает, нули в голове подсчитывает.

— Я думала, что у нас всё получится. Что ты меня полюбишь, что второй ребёнок появится, и тогда…

— И тогда ты с меня уже не слезешь. Вот хер тебе, а не сладкие мечты.

Двигаю её плечом, снова направляясь к зданию больницы.

— К сыну сходишь? Или о девке своей думаешь?! Уже наверное мысленно её во всех позах имеешь?! — шипит злобно вслед.

— Нет, Люська. Мысленно я у неё прошу прощения. За всё дерьмо, что произошло не по её вине. И, знаешь, я вроде не кретин, а у меня слов нужных не находится. Тебе я могу тысячу слов сказать — ни одного хорошего, а ей — и «прости» выдавить будет сложно.

— Будешь мне о любви к ней рассказывать?! Ты?! Не смеши! Тебе сорок один исполнится, а ей… ей… сколько лет?! Тебе нужна взрослая и опытная, женщина твоего возраста, примерно, чтобы на жизнь одинаково смотреть, а…

— Заткнись, Люся. Мне нужна та, рядом с которой жить хочется. Готова к встрече с юристом?

— Значит, развод?

— Окончательно, да. С прислугой созвонился. Все твои вещи уже упаковали. Вещи Тимура…

— Вот с этим повремени! — бросает с внезапной ожесточённостью мне в лицо и тычет пальцем в грудь.

— Не понял.

— Вещи Тимура.

Люся пыхтит злобно, словно носорог перед атакой. Я начинаю беспокоиться, как бы её нос, отреставрированный хирургом, по швам не разошёлся.

— Вещи Тимура к моим не присоединять! Я их не заберу.

— Новые купишь? Твоё дело. Только не забывай после выписки рекомендации врачей соблюдать и не…

— Я вообще об этом беспокоиться не стану. Не моя забота! — трясёт головой, ерошит свою укладку. — Ты хочешь со мной развестись и выставить из своей жизни, как кошку бездомную?! Хорошо! Только кошки гуляют сами по себе, без выводка беспомощных котят. Я напишу отказную от Тимура и родительских прав на него!

— Ты хочешь бросить своего сына?! — хватаю за плечи, встряхивая. — Ты ёбнулась головой?

— Тимур. Мне. Не нужен. Ясно?! Мне этот ребёнок был нужен только в браке. В семье! Неужели ты думаешь, что я его одна стану тянуть и нянчить?! Нет! К тому же неизвестно… что с ним будет дальше! Сегодня — доброкачественная опухоль, завтра — злокачественная, затем рак и космические суммы на лечение. А ещё знаешь, что означает для меня ребёнок?! Мать-одиночка! Без шансов встретить нормального мужика, с которым я могу быть счастлива. Так что нет, дорогой почти бывший муж… Я этого ребёнка себе оставлять не буду. Пишу отказную.

— Он… твой сын, Людмила. Не тупи. Ты что творишь, кукушка ебанутая?!

— Я говорю тебе правду. Я его не заберу. Всё. Точка. А ты, если так сильно любишь Тимура, оставишь его себе. А я посмотрю, как ты станешь с ним счастлив, — расплывается в мерзкой улыбке. — Твоя любимая соплячка Диана посмотрит на сорока однолетнего мужика с чужим ребёнком на руках и плюнет. В твою сторону. Совет да любовь, как говорится. Ну, что?! Когда приедет твой юрист? Я прямо сейчас готова подпись поставить, там, где надо!