Наедине с Боссом - Ирина Давыдова

— Это ты подсылала Вику в квартиру Никиты, чтобы та яд подсыпала беременной девушке?

— Конечно, я! Моему мужчине не должна рожать другая женщина, к тому же та, у которой есть на это причины. Девчонка с улицы, пойти некуда, от слова совсем. А ребенком она хотела удержать Никиту, заполучить его состояние.

— Бл*дь, какая ты дура, — выругался я, не находя других слов.

— И Вике своя выгода, отомстить сестренке. Ведь никто не знал о близняшке, все подумали, что Виталина решила убрать из жизни брата эту девицу.

— А вы не думали, что это будет подозрительно, ведь Мия Снежинская дружит с Виталиной Крам?

— И что? Женская дружба так шатка. Мне выгодно, она за себя мстит, уж не знаю, какой там интерес, и заодно помогает мне. Правда жалко, яду мало насыпала, было бы больше, и Мия бы умерла. И Никольский придурок, стрелять не умеет. Ну хоть покалечил?

— Ты идиотка, от стрелял в мою сестру!

— Боже, да ему вообще ничего доверить нельзя!

— Ты хотела чужими руками себе путь расчистить? — задал еще один вопрос Андрей Викторович.

— А что такого? Все было бы здорово. Надо было еще и их убрать, а так… потащили меня за собой, уроды. Мне нужно было всего лишь убрать Мию с выводком ее.

— Ты идиотка, ты понимаешь? Это был мой ребенок! Мой! Ты убила моего сына! — прошипел, до сих пор не понимая, как мог связаться с такой тварью.

— А ты лишил меня счастья.

— Ну и что ты этим добилась? Вместо того, чтобы нормально жить, зарабатывать честным трудом, ты отправляешься на зону. Тебе нравится такая перспектива?

— А я отсижу и вернусь. Главное, что ваш мелкий не родился.

— Как вы связались с Никольским? Откуда знали о его желании мстить? — снова спросил Филиппенко, помечая что-то у себя на бумаге.

— А мы как раз подготовку вели к встрече выпускников, так и встретились. Он начал жаловаться на судьбу, проскользнула знакомая фамилия, и мы поняли, что именно нас связывает. Ему мешал Крам, а мне Мия, и мы решили друг другу помочь. Допрос окончен?

Я вздохнул, ошарашенный всем, что сегодня узнал, и бросив короткий взгляд на друга, молча поднялся и вышел из кабинета. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Видеть Витку с Никольским больше не было никакого желания. Эти твари сами прописали себе билет в жизнь. И если им нравится такая судьба, то мне больше нечего здесь делать.

Я вышел на улицу. В лицо ударил прохладный весенний воздух. Почти конец марта. Неужели эта весна принесет нам счастье? Неужели новый день впустит в наши жизни что-то чистое и светлое? Принесет с собой радость и тепло. Хотелось бы в это верить. Потому что мы так долго шли к своему счастью, что уже просто боимся что-либо загадывать.

Сейчас главное то, что все враги наконец-то там, где им и место. Они сами выбрали свой путь, и жалеть я никого не стану. Они убили моего ребенка, подвергли опасности жизнь любимой женщины, едва не покалечили мою сестру. Хотели убрать с дороги меня. Разве этого мало? Кажется, мы с полна заплатили за свое счастье, мы его заслужили и очень надеялись, что в будущем нас ждут лишь светлые моменты. А эта троица отсидит за то, что натворила.

Спустившись по ступенькам, я присел на парапет, и обратил внимание на виднеющийся за еще пока голыми ветками деревьев красивый багровый рассвет. Как часто мы не замечаем природной красоты, сражаясь за свое счастье и каждый день куда-то спеша. Но сегодня мне кажется какое-то особенное утро, возможно потому что я ощущал наступление чего-то хорошего и нового. Я действительно мог выдохнуть, зная, что все обидчики наказаны. Поехать сейчас к своей малышке, обнять ее и сказать, как сильно я ее люблю. И еще крепко зацеловать. Вот мое искреннее желание.

— Крам! — обернулся на голос друга, выбежавшего из здания отдела полиции. — Отдыхаешь?

— Выдыхаю! Что там?

— В общем этим двоим светит большой срок. А Миронюк отказывается говорить пока не увидит Виталину.

— Да еб… что же такое!

— Придется Виталинку привезти сюда, как только она выздоровеет. Сам бы не хотел, но чем быстрее Вика сознается, тем скорее все закончится.

— Согласен. Что дальше делаем?

— Утро наступило, но Филиппенко надо еще поговорить с Виталиной. Она должна написать заявление. И тогда можно отдыхать.

* * *

Виталину выписали из больницы только через десять дней, и она не желая тратить ни минуты, сразу попросила отвезти ее в отделение. Мы знали, что на самом деле она не хочет видеть свою кровную сестру, но чтобы больше никогда к этой истории не возвращаться, она решила не откладывать разговор на потом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В отделение мы приехали вдвоем. Мия уехала с утра в университет подавать документы на восстановление, а Макс обещал ее позже забрать и подъехать уже вместе с моей любимой к нам.

Остановившись у здания, заглушил двигатель, и посмотрел на свою сестренку. Она заметно волновалась. Крепко сжал ее ладошку, зная, что ей нужна моя поддержка, и Лина, посмотрев на меня слегка улыбнулась.

— Пусть все закончится сегодня и… больше не будем к этому возвращаться.

— А хочешь я открою тебе секрет? — улыбнулся, и подумал, что сейчас будет кстати рассказать о нашем с Мией маленьком сюрпризе.

— Хочу конечно, если это хороший секрет.

— Ну, конечно хороший, сестренка. Попозже сюда подъедет Макс с Мией, и вы все вместе поедете в свадебный салон.

— Да ладно? — удивленно воскликнула мелкая, смотря на меня довольным взглядом. — Вы уже определились с датой?

— Да, мы снова подали заявление в ЗАГС, и первого июня нас поженят.

— Так это же здорово, братик! Дай я тебя расцелую, — радостно завизжала Лина и бросилась ко мне в объятия. Ну что же, я оказался прав, сейчас эта новость была как нельзя кстати. Думаю, моя невеста меня поймет.

А вот сообщить о том, что Виталинка будет дружкой у Мими, я оставлю эту возможность любимой.

— Я так рада за вас, наконец-то вы будете муж и жена.

— Да, я сам счастлив. Столько преград было на нашем пути, но теперь наконец-то все будет хорошо.