Греховный соблазн - Сьюзен Джонсон

— Кучер слишком гонит лошадей, — мрачно пробормотал Джонни. — Но что за великолепная пара вороных!

— Арабы, — заметил Фриц.

— Берберы, — возразил брат. — Они лучшие упряжные лошади. Взгляни на их морды. Это не арабы.

— Ну да, ты всегда прав, — парировал младший.

— На этот раз — да.

— И нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

Кристина неожиданно охнула, и мальчики обернулись к ней.

— Я поперхнулась сидром, — объяснила она, бледная как смерть.

— Да эти лошади сейчас врежутся в гостиницу! — вскрикнул Фриц, забыв обо всем, кроме поразительного зрелища.

— Кучер не сможет вовремя остановить их! Они разобьются! — бросил Джонни, не столько напуганный, сколько зачарованный разворачивавшейся за окном драмой.

— Довольно, мальчики, слезайте, — велела Кристина. Она едва говорила: сердце выбивало барабанную дробь. Но Фриц, не слушая ее, вопил:

— Он справился с ними!

— Прямо как по маслу, — благоговейно вторил Джонни.

— Ну хватит, — уговаривала Кристина. — Допивайте сидр.

— Я хочу посмотреть на коней, — заупрямился Фриц, уже слезая со скамьи.

— Нет! Фриц, нет!

Поздно. Мальчишка как был, в одних чулках, бросился к двери.

— Мама, а мне можно? Я никогда не видел таких чудесных лошадок!

Как она могла отказать, когда Фриц был уже за порогом?

— Только недолго, — пробормотала Кристина. Оглядевшись, она заметила, что в маленьком зале никого не было. Хоть бы мальчики не задержались! Если повезет, Макс поведет животных на конюшню, и они не встретятся на публике.

Но разве благоразумие может устоять против мальчишеского энтузиазма? Уже через несколько минут сыновья ворвались в комнату. За ними следовал Макс.

— Мама! Он пообещал рассказать нам о лошадях, — объявил Фриц, растянув рот до ушей в радостной улыбке и беря Макса за руку. Кристина окончательно растерялась, заметив, что за другую уже успел ухватиться Джонни. Он не был таким общительным, как Фриц. И не так легко заводил друзей, но Макс, очевидно, произвел на него большое впечатление.

— Мама, это мистер Уэйр. Билл, это наша мама, — учтиво представил Джонни, как и полагалось воспитанному молодому человеку.

— Доброе утро, — с легким поклоном приветствовал Макс.

— Он купил коней в Алжире, мама! Расскажите, сколько вам пришлось путешествовать по пустыне, чтобы их добыть, — восхищенно тараторил Фриц.

— Ничего, если мистер Уэйр присоединится к нам, мама? — встревожился Джонни, видя сдержанность матери.

— Это вряд ли удобно, — вежливо возразил Макс. — Хотя здесь и нет никого, кроме нас.

Он был, разумеется, прав, и ей страстно захотелось броситься в его объятия.

— Пожалуйста, садитесь, — пригласила она с деланным безразличием.

Мальчики буквально подпрыгивали от нетерпения, пока Макс расстегивал подбитое бобром пальто.

— Я возьму его, возьму, — закричал Фриц, протягивая руки, и Макс, смеясь, отдал ему пальто. Мальчик пошатнулся под его весом, но мужественно дотащил до ближайшего стола и бросил на блестящую столешницу.

Дождавшись, пока усядутся мальчики, Макс сел напротив Кристины.

— Расскажите нам об Алжире. Все! — скомандовал Фриц, поставив локти на стол и подперев подбородок руками. Судя по его виду, он приготовился к многочасовому повествованию.

— На это не хватит времени, — улыбнулся Макс.

— У нас полно времени, верно, мама? — вмешался Джонни. — Нам нужно вернуться только к чаю, да и то ты сказала, чтобы кухарка все приготовила, если мы опоздаем.

Макс несколько мгновений не отрываясь смотрел им в глаза.

— Как скажете, — мягко ответил он. — Я не спешу.

— Крестьяне скоро начнут собираться на обед.

Она надеялась, что он поймет намек.

— Может, попросить отдельную комнату? Там нас не потревожат.

Его лицо и голос ничем не выдавали бушевавших в нем эмоций. С таким же успехом он мог говорить со случайными знакомыми.

— Соглашайся, мама, — умолял Фриц, ерзая на скамье.

— Нас не хватятся до вечера, — вторил Джонни. Кристина лихорадочно искала предлог отказать. И не находила.

— Я только что приехал и еще не успел осмотреться. Может, за обедом мальчики расскажут мне, где здесь можно поохотиться? — предложил Макс, не собираясь так быстро расставаться с ней.

— Мама! — заныл Фриц, дергая ее за рукав. — Ну же, мама.

— Позвольте, я узнаю, свободен ли отдельный кабинет.

Макс поднялся и оглядел зал в поисках официанта.

Она могла остановить его. Должна была. Во что ее втягивают? Запереться с Максом и сыновьями в отдельной комнате? Это безумие! Если ее увидит кто-то из знакомых, наверняка передадут Гансу.

Но рай был так близок, сыновья раскраснелись от возбуждения, и Макс уже говорил со слугой. Она не могла заставить себя сказать «нет».

— Все устроено, — объявил Макс, вернувшись. — У них есть отдельная столовая.

Мальчики спрыгнули со скамьи, и Макс, глядя поверх их голов, прошептал одними губами:

— Я люблю тебя.

Щеки Кристины мгновенно приобрели цвет спелых вишен.

Макс ухмыльнулся, кивнул в знак того, что все понял, и предложил ей руку.

Кристина вложила пальцы в его ладонь, потому что боялась привлечь к себе внимание.

Но оба оказались не готовы к тому потрясению, которое вызовет этот простой жест. Кровь бросилась в лицо Максу. Кристина затрепетала.

Максу пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем он смог сжать ее пальцы и сдавленно осведомиться:

— Вы голодны?

Двойной смысл его слов мгновенно дошел до Кристины.

— Ужасно! — жизнерадостно объявил Фриц, размахивая коньками. — Можно нам еще оладий с яблоками, мама?

Кристина кивнула, не в силах говорить. Пальцы Макса обжигали кожу. Господи, как она вынесет этот обед?

— Позвольте взять ваши коньки, — предложил Макс, отпустив ее руку и понимая, что иные прикосновения просто опасны.

— Спасибо, — поблагодарила она почти обычным тоном и даже смогла слегка улыбнуться, как всякий воспитанный человек. Одного только не сумела: сдержать накал своих желаний. Оставалось лишь терпеть и надеяться на лучшее.

Макс специально сел от Кристины как можно дальше и на протяжении всего обеда не смел поднять на нее глаз. Он отнюдь не был похож на человека, имевшего столько случайных связей и репутацию неотразимого любовника, и с огромным трудом старался сохранять бесстрастный вид. Но в конце концов это ему удалось. Потому что иначе было нельзя. Потому что он не мог рисковать и ставить под удар возможность дальнейших встреч. Потому что твердо намеревался сегодня спать с ней.