Понравиться леди - Сьюзен Джонсон

Робби шагнул вперед. Роксана на мгновение застыла.

— Твоя сговорчивость длилась недолго.

— Прости.

Одолеваемый желанием, нетерпеливый, он, однако, сдерживался из последних сил.

— Может, я сумею угодить тебе другим способом?

— А именно?

Робби был так близко, что Роксана снова запрокинула голову.

— Постарайся угадать. У тебя три попытки.

— А если я угадаю правильно, меня ждет приз?

— Тебя ждет приз, даже если не угадаешь.

— Мм… ты спешишь?

— О, я готов ждать сколько угодно. — Он без всяких усилий подхватил ее на руки и понес в спальню. — Можешь думать, пока я стану тебя любить.

— А если меня оскорбит такая дерзость?

— Оскорбила бы, — улыбнулся Робби. — Если бы ты так сильно не хотела лечь в постель.

— Имеешь в виду, лечь в постель с тобой? Или тебе все равно, с кем я лягу?

— Ты спрашиваешь меня? — прошептал Робби. — Когда сегодня ночью я мог бы поиметь дюжину женщин?

Она смешливо наморщила нос.

— Впрочем, я однолюб, — со страстью сказал Робби и, подняв шелковые юбки Роксаны, устроился между ее теплыми бедрами.

— Советую таким и оставаться.

— Или?…

Он подвел свою плоть к ее жаркому лону.

— Или мне придется отказать тебе.

Роксана беззастенчиво лгала, потому что ее ноги раздвинулись сами собой. Медленно скользнув в нее, Робби прошептал:

— Почему бы нам не поговорить об этом позже? Как можно забыть безграничное, всепоглощающее наслаждение… Как можно от него отказаться?

Он проник еще глубже, и восхитительный озноб пробежал по спине Роксаны, обостряя чувственность, раскаляя кровь. Ощущение было такое, словно на нее обрушились горячие солнечные лучи. Как странно, что этот поток чувств не запечатлелся в ее памяти! Как странно, что она, пусть ненадолго, решила больше никогда не испытывать ничего подобного!

— Обещаю быть сговорчивым с завтрашнего утра, — прошептал Робби, желая угодить ей, желая подарить весь мир, потому что только с ней он чувствовал себя на седьмом небе.

— Тогда люби меня, — прошептала Роксана, в который раз пораженная его силой и мощью, эгоистично желая получить его вечную любовь.

Снова и снова ощущать его жаркие ласки. Но она не собиралась говорить об этом сейчас, когда они только что помирились, Ей было довольно этих острейших ощущений и головокружительного блаженства.

— Я буду всегда любить тебя, — поклялся Робби.

— Больше мне и желать нечего.

Роксана хотела верить его словам, даже если это — сладкий обман…

— Мне тоже, — прошептал Робби, словно прочитав ее мысли.

Он испытывал то же, что испытывала она.

Они слились в одно целое. Пульсирующая плоть и шелковистое копье соприкоснулись и сплавились. Несколько минут Робби лежал неподвижно, оставаясь глубоко в Роксане. Она тоже застыла. Он первым стал двигаться. Или это была она? Трудно сказать, ведь они были вместе. Вдвоем. И оба были не способны мыслить связно.

— Больше я тебя не отпущу, — тихо пробормотал Робби.

Он забыл обо всем, кроме всепоглощающей потребности завладеть Роксаной окончательно и навсегда.

— А я не выпущу тебя из постели, — пообещала она.

Робби приподнял голову и взглянул ей в глаза.

— Я тоже не люблю расставаться с тем, что считаю своим, — прошептала она.

Балансируя на локтях так, что от усилий на бицепсе выступил шрам, он словно излучал жизненную и мужскую силу.

— Значит, я счастливчик.

Желая насладиться моментом, он медленно вел ее к завершению. Но Роксана была более настойчива, как всегда, нетерпелива, и ему пришлось дважды выходить из нее, пока она что-то лепетала и умоляла…

— Подожди, подожди, так лучше, — шептал он.

— Нет, нет, нет, нет.

Вечная гедонистка, она бунтовала против всяческих проволочек. Но Робби точно знал, как удерживать ее на краю, не доводя до разрядки, и когда она наконец заметалась, словно в лихорадке, когда весь окружающий мир исчез, он скользнул в нее так глубоко, что она пронзительно закричала в экстазе.

— Сейчас! — выдохнул он, словно Роксана могла остановиться.

Она таяла в бесконечных спазмах блаженства, а заодно расплавляла его плоть. Измученный двумя неделями воздержания, в эту ночь Робби окончательно забылся и встретил ее ошеломляющий пик своей собственной, яростной, свирепой разрядкой.