Одержим тобой - Ellen Fallen

– Эллисон, подожди минутку. – Встаю со своего кресла и в обход партнеров возвращаю ее назад, удерживаю чуть выше локтя. – Парни, знакомьтесь, моя жена Эллисон Хоуп. – Они обескуражены новостью, она тоже. – Я бы хотел, чтобы вы были очень вежливы с хозяйкой этого здания.

Эллисон просияла, ведь впервые я не представил ее, как собственник. Сейчас я признал ее первенство, усилил чувство значимости и бесценного труда, который она вложила в это детище. Медленная, очаровательная улыбка, немного сдержанная коснулась ее губ. Слегка приподняла подбородок, достойно юной коронованной особе, она протягивает ладонь для рукопожатия. Моя первая леди приняла игру.

– Очень приятно познакомиться с вами, миссис Хоуп. – Партнеры очарованы моей конфеткой. А она, в свою очередь, решает побыстрей покинуть мой кабинет, и нет, я не выпрашивал на этот раз поцелуй. Все, что я сделал, это посмотрел в ее глаза, и тогда она сама поцеловала меня в губы, как и подобает жене, а не подружке.

Дверь за ней закрылась, и я погрузился в работу с головой. Мы разговаривали о рекламе, охвате большего, чем уже имеется, что можно сделать с внедрением новых сил, ну, и, собственно, саморазвитием. У моего нового партнера голова работает в правильном направлении, и идеи бьют через край. Пока я подписывал документы, ко мне дважды пыталась прорваться мой новый секретарь. Я не мог устроить ей взбучку хотя бы потому, что она старше моей мамы, но и терпение грозило вот-вот выйти из-под контроля. Еще меня доставала навязчивая мысль, где ходит Эллисон. В общем, к тому времени, как мы закончили, я был уже изрядно взвинчен и хотел стукнуть одного из парней головой об стол. А себя повесить на этом жутко удушающем галстуке. Едва партнеры покидают мой кабинет, снова появляется седая голова женщины.

– Мистер Хоуп, простите меня, но дело очень срочное. – Я мгновенно прихожу в тонус, встаю с места, кресло отъезжает на колесиках, и я иду к двери.

– Где она? – Раскрываю настежь дверь и натыкаюсь на самого неожиданного для меня посетителя.

– Мистер Доусон, мы можем с вами поговорить наедине? У меня уже не так много времени на беседу. – Темноволосая женщина проходит в мой кабинет, оставляя меня приходить в себя.

– Эллисон не пускать, пока мы не закончим, – говорю своему секретарю и впервые закрываю дверь на ключ. – Я надеюсь, все хорошо с ребенком? – задаю первый приходящий на мой ум вопрос.

– Безусловно, девочка в данный момент в коррекционном центре на занятиях. – Женщина устраивается в кресле напротив моего, ожидая, пока я сяду.

– И что в таком случае привело вас сюда? – Я обескуражен ее появлением в моей обители. Кроме того, я не успел поделиться новостью с Эллисон. Сначала не хотел волновать, затем была другая проблема, которую необходимо было решать. А на данный момент я просто не успел.

– Мисс Ханна Эванс сегодня совершила еще одну попытку самоубийства в центре, где она, в данный момент, проводит лечение. Ее эмоциональное состояние стало еще более удручающим. Нам пришло постановление, что ваш брак действителен, и мы, наконец, можем передать вам ребенка. Естественно, до того момента, пока ее мать не вернется к нормальной жизни. Ваше официальное опекунство вступило в силу. – Она смотрит на циферблат часов на ее запястье. – Ровно час тому назад.

Обхватываю свой затылок и дергаю за волосы, Ханна снова это сделала. Бригитта теперь под нашим опекунством… Эллисон не знает… Матерь божья! Вот это я вляпался.

– Вы все еще можете отвергнуть свое письмо в течение 24 часов. – Как я ненавижу именно этот промежуток времени, знала бы она. – Ровно сутки на размышление. Ребенок пока может побыть у нас.

– Я сам заберу ее из центра. – Будь что будет, в конце концов, Ханна все еще жива, и ребенок не виновен в проблеме. – Сегодня мы купим все необходимые вещи, документы можете прислать на вот этот адрес. – Протягиваю ей свой визитку и встаю, сейчас надо найти Эллисон и сказать, как есть.

Женщина делает небольшой кивок своим квадратным подбородком, выходит за дверь, и я начинаю собирать все бумаги, разбросанные на столе. 24 часа, чтобы снова стать жертвой времени, одержимым этими сутками. Не хочу больше следовать этому правилу. Это только момент, когда можно шагнуть в будущее или провалиться в прошлое. Я сделаю не просто шаг – прыжок – и устрою нашу жизнь правильно.

Сложив все бумаги в аккуратную стопку, беру со стола смартфон и ключи, в коридоре встречаю знакомые лица. Меня останавливает новый сотрудник, чтобы задать вопросы, но я его отправляю к секретарю. Мне просто не до этого. Эллисон стоит с группой своих учениц, они все ее облепили и слушают с тревогой рассказ. Я вижу, как одна из них плачет и сжимает плечо Эллисон. И вот именно сейчас я стану тем самым, который разрушит ее жизнь. Останавливаюсь на небольшом расстоянии от их компании, опираюсь об поручни, мне нужна чертова передышка.

– Ты уже свободен? – Эллисон подлезает под мои руки и оказывается лицом к лицу ко мне. – Я тут подумала, а что если сводить Бриггиту куда-нибудь? Мы могли бы походить по магазинам, устроить вечеринку с мультиками и вкусностями. Кажется, Ханна заболела. – Я открываю и закрываю рот, чтобы подыскать такой нужный в этот момент ответ. Она будто уже в курсе всего, и ее радует положение, в котором она оказалась.

– Она будет рада, – отвечаю я и делаю один шаг назад.

– Я видела представителя опеки в парке, когда ты ушел, помнишь? Именно сейчас мне пришло в голову, что я так и не отблагодарила маленькую Бри за то, что она меня жалела и переживала, когда я плакала. – Она обнимает меня за талию и ведет к выходу. – Как думаешь, ее временный опекун не будет против, если мы возьмем ребенка на день?

Да у ее временного опекуна пол под ногами горит! Счастливое неведение Эллисон двигает мою и без того сорванную крышу. Я передвигаюсь автоматически, ударяю плечом мимо проходящего клиента. Меня штормит от того, что я сейчас должен сделать. Когда это лучше устроить? Рассказать обо всем жене? Сейчас, чтобы она сбежала от меня? Или потом, когда ребенок растопит ее сердце? А вдруг будет обратная реакция, и моя жена напугает и без того несчастного ребенка? Надо просто взять все в свои руки.

– У Бригитты Эванс два опекуна, – сообщаю я, когда Эллисон садится на пассажирское сидение. Она не замечает, что я перевожу маленький ролик на двери, блокировка для детей или девушек, готовых сбежать. Собственно, теперь ее дверь откроется только в том случае, если ее откроют снаружи. Спокойным, уверенным шагом обхожу машину и сажусь рядом с ней, перегибаюсь через консоль и пристегиваю мою Эллисон.

– И он не будут против. – Щелкаю дополнительной блокировкой, приводя Элли в замешательство; ее широко раскрытые глаза, в которых плещутся вопросы, уже не пугают меня. – Потому что опекуны этого ребенка – мы.

Она задыхается воздухом и обнимает себя за плечи, затем слышу ее тяжелый вздох и всхлип.