Раненое сердце - Полевка

- Я же думал сделать тебе сюрприз на день рождения, а до него еще пара дней…

- Не удивляйся, если он догадается об этом сам, - Ран тихо рассмеялся в волосы супруга, - старшие альфы уже унюхали в омеговозке изменение твоего запаха и пытались поздравить. Пришлось сделать страшные глаза и предупредить, чтобы помалкивали до праздника. Отец, когда узнает, что будет альфочка, даже страшно представить, как будет рад! Ты умеешь делать людей счастливыми!

- Айдан говорит, что счастье – это когда ты Бога чаще благодаришь, чем просишь, - Альби похлопал руки мужа и замер в воспоминаниях. - Знаешь, меня поразила фраза Айдана, когда он сказал Махиру, что к гусенице нельзя приклеить крылья, чтобы получить бабочку. Он прав, чтобы стать бабочкой, надо измениться изнутри. Мы с тобой проделали долгий путь вместе и по пути изменились, вольно или невольно, но мы с тобой уже не те, что были в самом начале.

- Мы растеряли розовые очки и иллюзии, отрастили когти, но мне нравятся наши крылья, они сильные, и мы сможем летать так долго, как захотим сами. А чего бы ты хотел, сердце мое?

- Может быть, пообедать? - Альби рассмеялся, - так много сделано, надо составить планы на будущее…

Примечание к части

Это конец истории. Будет еще небольшой бонус про Энди, и мы простимся с этими героями.

Про Лекси будет отдельная история. Точно также свой собственной истории заслуживает и Бельчонок. Я специально ничего не писало о нем в последних главах чтобы не связывать себе руки с хронологией поступков как это было в "Жемчужине". Спойлеров по этим героям я не дам и сроки написания работ даже не буду прогнозировать - "когда придет их время", это как раз про этот случай.

Все комментарии в которых будет упоминаться Саламандра или будут намеки по типу "ура закончилось,вот теперь дождемся" буду удалять без тени сомнения и сожаления.

Бонус. Энди.

- Добро пожаловать! - на небольшой полянке перед роскошным домом стоял холеный омега, за спиной которого возвышался альфа, державший на руках трехлетнего омежку с бантиками в белых, как у папочки, волосах.

- Энди, рад тебя видеть, - выбравшийся из машины Ран кивнул головой, а потом подал руку омеге в глухом черном платье и с закрытым лицом. - Дети, не балуйтесь. Марципанчик, не бей Барсика, потому что, если он тебе даст сдачи, то ты будешь плакать очень громко!

- Он же альфа, - маленький омежка стукнул по руке брата, который пытался придержать его за локоть, - альфа омегу не обидит. Будет терпеть и смаргивать слезы, но даже не пожалуется!

- То есть, ты уже проверил его на прочность? - прищурился Ран, - ну, тогда я сам дам тебе по попе, чтобы ты понял, каково это, когда делают больно специально!

- Ну, ты же меня любишь, - омежка в красивом костюмчике прижался всем телом к отцу, - а я брата не обижаю, только хотел убедиться, что он не побежит жаловаться наставнику. Но в любом случае, скажи ему, чтобы он перестал относиться ко мне, как к маленькому! Я, между прочим, старше его на три года!

- Вот и веди себя, как взрослый! - одернул сына омега и вдруг открыл лицо, радостно улыбнувшись известному телеведущему.

- Ежик! Ты ли это? - Энди сделал шаг вперед и обнял друга, - ой, прости, ты ведь теперь Альби, но выглядишь все той же хорошенькой куколкой, как тогда, в кремовом костюмчике после похода к косметологу. Помнишь?

- Помню, - Альби мягко рассмеялся, - здравствуй, Энди! А ты похорошел! На экране ты выглядишь старше…

- Просто у меня удачный макияж, - отмахнулся друг. - Давайте зайдем в дом, не стоит стоять во дворе на радость папарацци.

Дом был большой, светлый, с чугунными перилами на мраморной лестнице и дворецким, который растерянно смотрел, как омеге помогли расстегнуть на черной и глухой, как футляр, одежде множество пуговичек и бережно сняли ее, открывая не менее глухое платье с замысловатой вышивкой по подолу и на рукавах. На госте красовались ожерелье и диадема из крупных сапфиров, которые на любом другом, наверное, смотрелись бы вульгарно, но с таким платьем все было гармонично. Дворецкий хотел было забрать черную одежду гостя, но его так прижгли взглядом туземные слуги, что он поостерегся. Ну, а вдруг кинутся?

- Дворецкий, - омега с сапфирами со смешком посмотрел на ехидного Энди, - серьезно? Ты мне скидывал фото нового дома, но умолчал о дворецком.

- И дворецкий, и полный штат прислуги, - поморщился Энди, - все это в довесок к «мальчику из хорошей семьи». Теперь уже не прошлепаешь на кухню в одной рубашке, чтобы пожарить на скорую руку яичницу, приходится соответствовать статусу. Позвольте представить, мой муж, Самюэль Антуан Тьерри де Флаберти, и мой сынок Мими. Только не делай такое лицо, Ё… эээ, Альби, это фамильное имечко со стороны мужа, пришлось смириться.

- Тигран Сулейман ад Сафи ибн Маджид, - Альби представил Рана мужу Энди, а потом погладил по волосам детей. - А это наши дети – Марципанчик и Барсик. И теперь ты, Энди, не делай такое лицо. Это их детские имена. Свои взрослые имена они получат со временем. Марципанчику семь, а Барсику четыре, у него уже есть наставник, Малик, ты, наверное, помнишь его, он был с Тиграном, когда тот здесь учился.

Крупный альфа у двери, одетый как телохранитель, коротко склонил голову, прижав руку к груди.

- Помню, - Энди милостиво кивнул головой, - он еще учился на пилота шаттла. Но давайте пройдем в гостиную. Хм, а Барсик-то выглядит старше своих лет.

- Это нормально для альф Сабаха, - Альби погладил по волосам своего ребенка, - скорее всего, он тоже получит фамильное имя – Асад, например, как его грозный прадед. У него глаза золотые, как у альф его рода. И у прадеда, и у деда Салаха такие глаза – тигриные.

- Мими, покажи Марципанчику и Барсику свою комнату с игрушками, - Энди махнул рукой гувернеру, чтобы тот увел детей, и повел гостей дальше. Следом за детьми пошли Малик и парочка туземных слуг в белых костюмах.

В светлой гостиной стояла резная мебель из светлого дерева с атласной обивкой, стены и потолок были отделаны позолоченной лепниной, которая сочеталась с позолотой на мебели.