Раненое сердце - Полевка

которую вышел его сын, - нам сообщили, что с тобой случилась беда, летчики шаттлов. Мы схватили своих медиков, медикаменты, блок реанимации, и рванули сюда. А здесь нашли Тигренка, залитого твоей кровью, ребенка в кувезе и тебя в состоянии… даже не знаю, как сказать, вроде бы комы, но не комы. Хатим осматривал тебя и сказал, что ты «в состоянии стазиса». Тигренок вылил на тебя полный флакончик волшебных чернил и у тебя за тот час, пока мы сюда добрались, уже даже шов после кесарева зарубцевался и Тигренок выдернул дренажную трубку, потому что организм стал ее выталкивать, совсем как ты соломинку изо рта. Но ты лежал бледный, прохладный, совсем как омеги в начале черной хандры, с еле слышным дыханием и редким сердцебиением, живой, но какой-то замороженный. Айдан отругал Тигренка за то, что он вылил на тебя весь флакончик, он сказал, что хватило бы и четверти, а теперь надо ждать, пока ты сам очнешься. Он только ушел спать, сидел с вами и пытался уговорить Тигренка поесть и попить, а он сидел рядом и боялся выпустить твою руку.

- Альби! - в палату ворвался Маджид и замер у двери, - ты очнулся! Слава Аллаху! - Маджид подошел к кровати и осторожно прикоснулся к тонкой руке, лежащей поверх покрывала, - этот негодяй чуть не отнял у нас всех сердце! Как ты себя чувствуешь?

- С каждой минутой все лучше и лучше, - Альби улыбнулся, - вот жду, когда мне кашу принесут.

- Уже здесь! - Ради прошмыгнул в дверь и поставил поднос на прикроватный столик, - ваша любимая каша кус-кус с финиками по рецепту моего дедушки Рафика! Она вас сразу поставит на ноги, вот увидите – здоровье в каждой ложке!

- Каша от Рафика! - рассмеялся Альби, - он ею меня пичкал с тех пор, как увидел! Я при нем боялся рот открывать, он мне в него сразу что-нибудь съедобное засовывал!

Ради попытался кормить Альби, но тот отобрал ложку и велел поднять изголовье, чтобы есть самому. Вскоре Ради установил на больничную кровать поднос и Альби с удовольствием трескал кашу. Аппетит вдруг разыгрался не на шутку и он, даже облизав ложку, понял, что все еще голоден. Ради стоял рядом с кроватью и, сложив руки на животе, с таким умилением смотрел на жующего омегу, как будто ничего красивее в жизни не видел. Стакан молока тоже провалился как в пропасть, и Альби попросил добавки. Ясмин посоветовал не увлекаться кашей после такого большого перерыва с едой и передать кухне, чтобы те кормили Альби чем-нибудь не тяжёлым для желудка. Ради просиял взглядом и, схватив поднос, помчался на кухню.

- Этот подлец Ханун… - начал Маджид, но не справился с эмоциями и скрипнул зубами.

- Бедняжка, - покачал головой Альби.

- Ты жалеешь своего несостоявшегося убийцу? - удивился Маджид, - это что-то из ваших христианских постулатов? Прости врага и подставь ему вторую щеку, чтобы он точно не промахнулся?

- Христианские постулаты тут ни при чем, - Альби сразу же ощетинился.- Ханун не убийца! Он просто оказался в эпицентре чужой злобы и стал козлом отпущения в чужой интриге…

- Что? - растерялся эмир, - разве не Ханун со своим слугой напали на тебя и Заки?

- Нет, конечно, - Альби с тревогой посмотрел на эмира, - это Махир все спланировал и провернул, а Хануна подставил, как тогда с зайцем… вы же не знаете? У меня любимую игрушку распотрошили, а Ханун ее нашел, и все решили, что это он. Бедолага кричал, что он не виноват, но ему так никто и не поверил. Махир решил повторить все ещё раз, но теперь он собирался выпотрошить меня, а свалить все опять на глупенького Хануна.

- Подлец! - Маджид побледнел, а потом подошел к двери и что-то коротко приказал людям, стоящим за дверью, потом вернулся обратно и попытался взять себя в руки, - извини, лисенок, я тебя оставлю ненадолго. Надо донести до общины, что Ханун не виновен в нападении на тебя, что это вина Махира. А то родители Хануна собираются покинуть город, ведь им тяжело было с тех пор, как Махир сказал, что защищал тебя от Хануна. И что это он напал на тебя и пытался убить.

- Бедные его родители! - Альби сжал руки, - мало того, что потеряли свое дитя, так еще и община отвернулась от них! Идите быстрее, отец! Успокойте людей и скажите, что Ханун ни в чем не виноват! Он просто попал под руку негодяю!

- У тебя золотое сердечко, - улыбнулся эмир, - не волнуйся. Люди узнают правду, но я хотел бы услышать подробности.

- И кто это здесь проснулся? - в комнату зашел Салах. У него на сгибе руки лежал маленький человечек в розовом боди, - Маджид, не ревнуй! Мы уедем не сегодня, так завтра, и все это очарование будет твое. Твое и Тигренка, но я думаю, вы поделите омежек без боя! Главное, помни – резко не дергать и в первое время придерживать голову!

Маджид скользнул ревнивым взором по маленькому человечку, а потом с нежностью улыбнулся и, кивнув головой, вышел из комнаты.

- Салах, зачем ты его вытащил из кувеза? - Ясмин с улыбкой смотрел на мужа.

- Это мой внук, хабиби, как я мог упустить такой шанс подержать его на руках, - Салах притянул ребенка к себе и поцеловал в лобик, - я говорил, что сегодня хороший день, а мне не верили! Но давайте, я все же вас познакомлю. - Салах подошел к кровати и положил ребенка Альби под бок, - познакомься, Альби, это твой сынок, Тигренок назвал его Марципанчиком. Познакомься, Марципанчик, это твой оми!

Альби растерялся, когда увидел маленького ребенка. Это было так странно. Ребенок был беленьким, с черными завитушками невесомых волос, больше похожих на пушок. Голубенькие глазки смотрели серьезно и очень внимательно, как будто ребенок понимал, что ему сказали, а потом дернул ножками и толкнул Альби в бок. Тот улыбнулся, удары были очень знакомыми… Омега осторожно приподнял руку и положил с другой стороны от ребенка, отгораживая его от края кровати.

- Здравствуй… - только и смог выдавить омега. Это было так странно, ведь он все еще помнил себя беременным, а тут, раз – и ребенок лежит рядом. А как же роды? Боль и радость, что все закончилось? Он