Не бросай! - Татьяна Чащина

Рядом с кроватью поставили ванночку, тут же столик с весами и какими то банками, Илону установили у поручней. Это у людей вдруг стало модным лёжа рожать, оборотницы, как испокон веков рожали стоя, так традицию и оставили.

Скан подбежал к перепуганной жене, обнял её сзади, прижав к торсу.

— Не бойся, я рядом, — шептал он ей в ушко, понимая, что, сколько бы её не готовили к родам, она растерялась в этой суматохе и резкой боли.

Закричала так душераздирающе, что Скан терял твердь под ногами. Кошмар происходящего накатывал на него. Он только и мог, что придержать и шептать на ухо. Смотрел на суетящихся толстокожих баб вокруг, не понимая, как можно в такой ситуации сохранять полное спокойствие.

Время потерялось. Прошёл час, два, а Скану казалось, сутки с Илоной рожают. Крики, приказы, вопли жены, и вдруг резкий вопль младенца.

Скан весь потный, измотанный, подхватил на руки Илону и бережно уложил её на кровать. Так и остался стоять на коленях у её изголовья и убирать прилипшие волосы к личику. Женщины суетились, продолжали делать ей больно, и он не выдержал, даже огрызнулся. Но тут Илоне под грудь сунули кулёк в полосатом одеяле. Опытная акушерка, быстро воткнула в крохотный ротик набухший сосок налитой груди и отошла в сторону.

Дима сгрёб руками своё богатство, уложил голову рядом с Илоной на подушку и заворожённо смотрел, как новорождённый чмокает и сосёт грудь.

— Люблю тебя, — сказал он Илоне. — Второй раз в жизни признался.

Аккуратно откопал сынишку из пелёнок. Чёрные, как у него волосы, сморщенное личико постепенно из красного становилось розовым, и младенец раскрыл большие глаза. Серо-голубые, как у мамы.

— И мы тебя любим, — вымученно заплакала от счастья его детка.

Дима гладил, гладил жену по волосам, пока она не уснула, Артём Дмитриевич Скандинавский тоже уснул.

Олег приехал, но Илону будить не стал. Привёз хорошего коньяка и сигар. Как немного контуженый, Скан курил и пил, находясь в потустороннем мире, за гранью реальности. Сидел с мужиками в рабочей части их квартиры, а сам видел перед глазами крохотные пальчики младенца, личико любимой Илоны. Его мир не будет прежним, теперь он отец семейства. Как-то не сразу он это осознал.

Наутро проснулся от тяжести, что давила на спину. Тяжесть стала распределяться по всей спине, приятно массажируя затёкшие мышцы. Это Илона ходила по нему, а сам Скан валялся с сильного похмелья возле её кровати.

— Да, детка, — простонал хрипучим голосом перебравший на радостях мужчина. — Плечи, плечи помни.

— Мы с Тёмочкой решили дать добро на переезд в загородный дом.

— Молодцы, — стонал Скан, балдея от тяжёлого массажа. Её ноги на плечах — это всегда офигенно. — Сегодня переезжаем.

— Скан! Ты знал, что я соглашусь, — конечно, она возмутилась тем, что всё уже готово.

«Куда бы ты делась», — усмехаясь подумал Дима, а вслух произнёс, — волки должны жить рядом с лесом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец