Сколько стоит любовь - Слава Доронина

— Я не знаю, что тебе ответить. Твое появление и напористость меня пугают. Но я тебя не боюсь…

— А напрасно.

Александр приблизился ко мне и поцеловал. Я ненавидела себя в эту минуту, за то, что не могла ему сопротивляться, за то, что хотела чувствовать его прикосновения. За то, что безумно хотела его. Хотела почувствовать его силу внутри себя. И если так поступить, позволить этим эмоциям и желаниям выйти наружу, меня отпустит, и я больше не захочу его видеть? Неужели мои моральные принципы упали так низко, что я могла бы допустить между нами новый секс? Падать ниже и так больше некуда. И… если уж и лететь в пропасть, то до самого конца, чтобы разбиться и распрощаться вконец со всеми иллюзиями. На свой счет и на счет наших одноразовых отношений.

Я уловила его запах, и это стало равносильно толчку в эту самую бездну, над которой я балансировала, но все еще пыталась хвататься за острые выступы, чтобы не упасть. Всё было между нами, как и в ту ночь: его загадочность, уверенность, немногословность и тяжёлая напряжённая атмосфера, будто между нами пробегали электрические разряды.

Поцелуи Ульянова действовали на меня губительно, желание почувствовать его ласки было настолько велико, что сейчас я была готова сама ему заплатить, лишь бы он не останавливался. Саша усадил меня на свои бедра и крепко стиснул руками талию, вжимая в свои бедра. Я ощутила его эрекцию, и из глаз посыпались искры. Пожар внизу живота разрастался с каждой секундой, отхватывая и другие участки тела. Он опустился руками к моим бедрам и приподнял край моего платья. Провел ладонями по обнажённой коже бедер.

Откинув голову немного назад, я сильнее вжалась своим центром в его твёрдый член. Терлась и ерзала на нем, мечтая получить разрядку, мечтая снова ощутить его внутри. Только если это случится… это как получить контрольный выстрел в сердце. Его рука забралась в декольте моего платья и ласкала груди, а большой палец, словно невзначай, касался сосков.

— Посмотри, как твое тело мне отвечает, — медленная чувственная улыбка появилась на его губах, когда розовые вершины затвердели под его пальцами.

Вспышка острого наслаждения пронзила меня, и я оказалась беспомощной перед таким мощным чувственным натиском. Он спустился рукой вниз и погладил меня сквозь тонкую материю трусиков. Отстранил их в сторону и проник пальцем внутрь, а я сильнее схватилась за его плечи и не смогла сдержать стона.

Господи, да! Сколько раз я мечтала о его прикосновениях, о его близости, вспоминала его запах… Всё происходящее походило чем-то на сон. Сейчас я открою глаза и все рассеется, как утренний туман. Я широко распахнула глаза и поглядела ему в лицо. Нет, все по-настоящему. Саша не спускал с меня пристального взгляда, двигал пальцем внутри меня и наблюдал за моими эмоциями, словно и вправду мог их считывать. А затем я почувствовала, как он расстегнул ширинку, доли секунды, и он ворвался в меня одним глубоким толчком. Я отчетливо услышала этот контрольный выстрел в голову и ощутила боль прямо в сердце. Моя сладкая пытка продолжилась, когда он задвигал бедрами, задавая темп и глубину толчкам. Насаживал меня на себя, и первые несколько секунд с непривычки причиняли мне боль. Но мне хотелось большего. Мне хотелось глубже. Я обняла его, сама прижалась губами к его рту и целовала. Наши языки сплетались в диком, безумном танце страсти, и в эту минуту мне было плевать совершено на все. Я хотела, чтобы эти мгновения близости не кончались, хотя я по-прежнему считала все происходящее между нами неправильным.

Глухо пробормотав что-то, его рука вновь стала ласкать мою грудь, а потом губы, оторвавшись ото рта, медленно заскользили по шее и взяли в плен затвердевший сосок. Языком и зубами он ласкал и покусывал его. Кровь в венах пульсировала толчками, волны острого наслаждения прокатывались по всему телу, и я не в силах больше молчать, застонала от удовольствия.

— Ты все такая же узкая и тесная, я больше не могу сдерживаться, — услышала его хриплый шепот.

— Ты мой единственный мужчина… — словно в бреду отозвалась я и не могла точно знать, услышал ли он это признание или нет.

Я и так чувствовала, что он уже едва сдерживался: закрыл глаза и его руки с такой силой стиснули мою талию в тот самый момент, когда яркие вспышки наслаждения прострелили низ моего живота и острыми иголками направились вверх по позвоночнику. Я дрожала всем телом, понимая, что каждая секунда пережитого стоила всех последующих минут позора и стыда. Он вышел из меня и пододвинул ближе к своему животу, кончая не в меня. Из нас двоих Саша обладал куда большим здравомыслием, нежели я. Опустившись на его грудь, я унимала сбившиеся дыхание, понимая, какую глупость только что-то совершила. Но ни грамма в той не раскаивалась. Лишь отчетливо понимала, что не смогу больше вернуться сегодня в клуб, посмотреть Владу в глаза. Не смогу даже думать о нем в этот вечер. Ни о ком не смогу больше думать, кроме как об Ульянове… Помешательство, ей-Богу… Безумие!

Но все это неправильно, так не должно быть!

Я высвободилась из его объятий, поправила свой внешний вид. Губы саднило от его поцелуев, а внизу живота по-прежнему ощущалось напряжение. Мельком взглянула в его сторону, его грудь глубоко и часто опускалась, он смотрел на меня из-под опущенных ресниц.

— Поехали прокатимся? — предложил он.

Я не могла принять от себя такого поступка. Я поддалась эмоциям и сильным чувствам. Но секс с мужчиной действительно был желанным. Однако в отличие от меня и моих чувств для Ульянова это стало лишь новым подтверждением моего низкого морального облика? Но тем лучше для нас обоих.

— В прошлый раз ты заплатил мне больше, чем я просила, а я не люблю быть должноицей. Открой замки, — большое и сильное тело Александра содрогнулось.

Самое лучшая защита — это нападение. Но защищалась я сейчас не от него, а от себя, потому что понимала, какую непростительную ошибку совершила. А еще имела совесть в чем-то упрекать Регину, когда сама была ничуть ни лучше… Если даже не хуже.

— Вернёшься к нему в клуб? — едва шевеля губами, произнес он. — Я не выпущу тебя, пока мы не поговорим.

Я посмотрела на него потухшими глазами, ощущая себя именно так, как озвучила ему: дешёвой, но полностью удовлетворенной и ни капли не раскаивающейся в этом случайном и быстром сексе девушкой. И теперь одна только мысль, чтобы подпустить к себе Влада казалась мне фантастической. Влечение к Ульянову набирало обороты, я сравнивала себя с самкой, которая текла только от одного взгляда в его сторону. Я думала, если раз отпустить себя и свои желания, получить разрядку, то успокоюсь… Господи, какая же я была наивная!

— Не о чем говорить. Я вернусь в клуб, — соврала я. — И знаешь… в чем между вами отличие? Ты платишь деньгами за то, чтобы тебя любили, а он чувствами, — понимала, что этими словами рою для себя огромную яму, из которой мне потом не выбраться, но мне хотелось как-то обидеть его словами, задеть, чтобы он меня сейчас отпустил. По сути его вины не было в том, что я сама допустила этот секс. Ульянов скоро снова уедет из России, а мне… этого воспоминая хватит на долгое-долгое время. Я много раз могла сказать «стоп», открыть дверь и убежать, но не сделала этого. И к чему, спрашивается, строить теперь из себя благодетель?