Раненое сердце - Полевка

- Вы намекаете, чтобы я опасался Фатима и Мурата?

- Фатим уже не фертилен, - Айдан пожал плечами, - без собственного ребенка он безопасен, а создавать гарем Маджиду он сам не захочет, он знает, что это такое. А Мурата с Зинатом надо постараться отправить на Землю вместе с Ошая. Напишу письмо Мадлену, чтобы он принял их у себя и заодно повернул им обоим мозги в нужном направлении. Он не похож на гаремных змеюк, он, скорее, как шелковая роза со стальной спицей вместо стебля. Мурат будет им очарован и сам захочет продолжить с ним дружбу, а следовательно, сделает все, что тот попросит, просто так, по-дружески. Когда Мурат с Зинатом вернутся, твоей главной задачей будет не дать им отклониться от заданного курса. И если Маджида так торопят со стройкой, то не удивлюсь, что к моменту возвращения этой сладкой парочки, «омежий санаторий» будет, если не построен, то уже близок к окончанию стройки. Мурат с Зинатом – устойчивый тандем, они не будут искать альф, им хорошо вдвоем, так что, будешь присматривать за ними со стороны, и все будет хорошо. Главное, успеть избавиться от наложников, и можешь спокойно выдохнуть, слуги будут с тебя пылинки сдувать, как с единственного фертильного омеги в гареме.

- Еще пару месяцев надо подождать, - Альби погладил животик, - пусть все будет, как положено.

- Ошая проснулся, - в комнату заглянул Нури.

- Пойдем к гостю, - Айдан погладил Альби по лицу и, подхватив юбку, отправился к внутренней лестнице, чтобы спуститься на первый этаж.

Они вышли во внутренний двор гарема практически одновременно. Ошая в светло-кремовом платье и Альби в платье сливочного цвета, похожих и по фасону, и по узору на подоле. Только у Ошая был бриллиантовый гарнитур, а на Альби сапфиры валиде. Теодор растерянно сравнил платья, а потом со смехом протянул руки омеге.

- Здравствуй еще раз, Альби! - Альби вложил в протянутые ладони свои ладошки, и Ошая сразу притянул его к себе ближе, - дай я на тебя полюбуюсь без спешки в этот раз, а то все время куда-то бегу, что-то от меня хотят, даже остановиться и поговорить толком времени нет. Ты похорошел, даже спрашивать не буду, как тебе живется, и без слов видно, что хорошо. Я рад за тебя, мальчик, и за Тиграна рад, ему повезло встретить такое сокровище.

- Давайте уйдем в тень, - Альби потянул Теодора за руки в сторону своей гостиной, - полуденное солнце так сильно обжигает…

Ошая не возражал. В гостиной Альби сразу представил еще раз старших омег, поясняя кто и что, а потом вскользь представил Хануна и Махира как наложников своего мужа. Судя по тому, как у Теодора удивленно вытянулось лицо, он явно был не в курсе всего происходящего. С Айданом они поздоровались, как старые знакомые, после чего сели возле аквариума и Теодор с удовольствием выпил домашнего лимонада.

- Хотелось бы узнать, чего ожидать дальше? - Теодор с понимающей улыбкой посмотрел на омег, - обычно в первую очередь меня ведут в питомник, посмотреть на детей. Скорее всего, они даже подготовили для меня песни и танцы, - заметив, как легко рассмеялся Альби, понимающе кивнул головой, - давайте так и поступим. Они, наверное, уже заждались и ужасно волнуются. Я привез небольшие украшения с жемчугом, надеюсь, вы не будете против, если я им сделаю такие подарки на память?

- Хорошо, - Альби первый поднялся и улыбнулся Теодору, - тогда вначале навестим детей, пусть они успокоятся, а уже потом пообедаем и сможем без спешки поговорить.

- Завтра у вас праздник, - Теодор поднялся и протянул руку Альби, - специально прилетел накануне, очень любопытно посмотреть, как все происходит. А еще, мне очень любопытно посмотреть на брошенный город. Я видел снимки с орбиты, выглядит очень драматично, никогда не видел подобного в реальной жизни.

- Да, - Альби с удовольствием взял Ошая под локоть и пошел рядом, - мы там ночевали и даже гуляли, когда ехали в этот эмират в первый раз. Ощущения и вправду были очень необычные. Брошенные дома и очень тихо, только пересвист ветра и шелест песка, а еще Тигран показал мне единственную сохранившуюся мечеть в том городе. Там все дома разрушены, иные полностью, а у некоторых обвалились крыши, а белоснежная как лебедь мечеть цела и невредима…

Айдан понимающе переглянулся с Фатимом и Муратом, и омеги присоединились к свите Ошая, прислушиваясь к восторженному рассказу о путешествии через пустыню молодого омежки.

Начало легенды

Альби из последних сил добрался до кровати и практически упал. Уф-ф, кто бы сказал, что праздновать будет так тяжело? К празднику так долго готовились и заранее расписывали каждую минутку, что совсем забыли, что силы не так бесконечны, как хотелось бы.

Все началось задолго до рассвета. В этот раз Альби пошел с мужем на первый праздничный фардж и тихо сидел на омежьей половине, прислушиваясь к словам муллы, который напоминал всем о значении праздника и благодарил правящую семью за щедрые дары. Альби положил руки на колени, чтобы случайно не перекреститься, это бы посчитали богохульством и оскорблением, хотя удержаться порой было непросто. Было что-то завораживающее и медитативное в едином движении множества людей. В синхронном движении толпы и тихом речитативе чужой молитвы.

Альби пошел на это специально, чтобы община видела, что он с ними, и не воспринимала его чужаком. Он уже знал поименно первый ряд молящихся женщин. Это были его «активистки» – сильные волевые женщины, которые откликались на любое его пожелание и без стеснения спорили, если считали его неправым. А решившись, они хватались за полученное дело и тащили его с упрямством муравья, не задумываясь о том, насколько это дело им посильно.

А потом были поздравления с праздником и начало городского празднования. Начался конкурс чтецов Корана. Для этого была возведена большая сцена, часть которой отделили ажурной ширмой. За ней были места для омег. А сбоку от нее должны были выступать претенденты. Теодор прислал сообщение со слугами, что хотел бы присоединиться. И все собравшиеся на городской площади люди замерли в благоговейной тишине, дожидаясь, пока легкая фигура в белом скользнет за ширму.

Первыми выступали дети. Они ужасно волновались и порой запинались посреди фразы или испуганно замирали до начала выступления, но тихие голоса из-за ширмы