Голод - Юлия Гауф

И тут прозвучал выстрел.

ГЛАВА 25

- Падай. Саша, быстро, - прокричал Денис.

А я бы и рада упасть, но ноги задеревенели. Илья больно дернул меня, и я заметила кровь на его рубашке. На плече, на груди… стреляли в него?

Да, в Илью.

И стрелял Денис.

Что он творит, Господи? У Ильи же охрана, сейчас его изрешетят. На моих глазах убьют. Мне бы в ноги мужу упасть, как сказал Денис, закричать, замолить, чтобы не трогал, но я пошевелиться не могу. Обмерла от ужаса, времени не осознаю. Все будто замедлилось, как эффект слоу-мо в кино. Лишь чувствую, как запястье болит, и ладонь покалывает от стальной хватки Ильи.

- Соболев, волыну брось, - прорычал Илья, и вытащил свой пистолет. И кивнул заполнившим кухню мужчинам: - Уведите его.

- Не так быстро, - покачал Денис головой. И пистолет не убрал. – Ничего не замечаешь, брат? - это слово он процедил насмешливо. – Здесь большинство моих.

Илья щурится, оглядывает мужчин, но лица их слабо видно. Все они высокие, свет от лампы падает так, что выбеливает верх. Просто огромные мужики в черном. И у каждого в руках пистолет, некоторые из которых направлены на Дениса.

Или на Илью.

- Сученыш! – прошипел Илья, и дернул меня на себя. – Ну а если так? Дорога тебе моя сучка?

К щеке прижался ствол, прижимая кожу к зубам, и Денис побелел. Но пистолет не опустил. Он все также направлен на Илью. Вернее, на нас с Ильей.

- Кто из вас продался этому щенку? – проорал муж, и не думая убирать оружие от моего лица. – Я вам платил мало?

- Что делать-то? – прогудел мужской голос – вроде это начальник охраны мужа.

- Стреляйте в него, - приказал Илья.

Денис не обернулся к мужчинам – их восемь, я посчитала. Главе охраны Ильи преградил дорогу какой-то парень, и покачал головой. Напряжение повисло в воздухе, теперь мужчины не просто держат в руках оружие. Они целятся друг в друга.

- Убьют меня, убьют и тебя, - низким голосом произнес Денис. – Я же говорю, здесь не только твои. Твоих только двое. Остальные – мои. Сашу отпусти.

- Х*й тебе, а не Саша, - рассмеялся муж, и смех его прозвучал истерично. А пистолет начал приносить ощутимую боль – Илья надавил изо всех сил, кажется.

- Давай разберемся как мужик с мужиком. Просто отпусти ее.

- Может, пристрелить ее, чтобы не мешала? – зло предложил муж. – А потом поговорим. Как мужик с мужиком.

Денис промолчал. Застыл с револьвером, напряженный и готовый к броску. Одна рука сломана, зафиксирована. Но и Илья ранен. Я, не моргая, смотрела на Дэна, и слезы потекли по щекам, стекая на губы, на пистолет, прижатый к коже.

Илья просто блефует. Я ведь его ребенка жду, он не убьет меня. Может, не будь я беременна, он бы не пожалел. Но сейчас… он просто не сможет, это блеф, дутый козырь.

- Она ребенка твоего ждет. Вдруг выкидыш будет от стресса, - тихо сказал Денис, на что Илья рассмеялся.

- Да похер мне. Что, другая не сможет мне родить? Эта дефективная столько лет залететь не могла, этого вряд ли выносит. А вы, - рявкнул Илья, - за тряпку впрягаетесь, мужики. Ради тупой шлюхи вас в расход готов пустить, бойню устроить. Сколько он вам предложил? Я вдвойне дам.

- Они со мной, - отрезал Денис.

Никто из мужчин не дрогнул, никто не переметнулся. Все продолжили держать друг друга на прицелах, одна я без оружия. Денис целится в Илью, а Илья держит на волоске мою жизнь.

Дефективная… нет, я не дефективная. Просто пила таблетки. Илья, думаю, знает об этом. Уверена, он обо мне знает все.

- А ты крутым решил стать, сученыш, - зло прошипел Илья. – Откуда бабки на бригаду? Никогда не подумал бы, у тебя же кишка тонка. Из колонии доносили, что ты как баба орал от ударов охранников.

- Ты бы вообще блевотой захлебнулся. А я выдержал… брат, - с ненавистью ответил Денис.

- Что, и это узнал?

- Как видишь.

- Твоя сука-мать…

- Еще хоть слово о моей матери, - покачал головой Денис, - и одной пулей в висок не отделаешься. Подыхать долго будешь.

- Ты, - зло рявкнул муж, - такой же, как твоя мамаша. Она в семью влезла, ублюдка специально под одной крышей с нами поселила, чтобы отец наблюдал. И он наблюдал, я видел это. Ты ему нахер не нужен был сначала, он на аборте настаивал, но Марина родила тебя. А потом, когда папа начал видеть тебя ежедневно, он, блть, поговорил со мной. Рассказал о тебе, о твоей мамаше, с которой опять любовь закрутил. Жениться собрался, а тебя в дело ввести. «Дельный пацан растет» - так он сказал мне. Дельный, мать твою, пацан.

- Но он не был против, когда ты упек меня за решетку.

- Еще бы он был против, - процедил Илья. – Условие было: ты сидишь, зато твоя мамашка живет. И не опасается, что идя по улице, не дойдет до дома. Не самая большая цена. Папа выбор сделал, и ты на зону отправился. По-моему, я отлично придумал – из тебя, брат, делают тупое, забитое животное, и я сажаю тебя на цепь.

- Сорвался, какая жалость, - рассмеялся Денис. – А теперь Сашу отпусти.

- Ублюдок твой? – выкрикнул Илья. – Раз ты бригаду себе нашел, значит, и анализы в клинике мог купить. От тебя моя женушка залетела?

- От тебя, - ответил Денис. – Потому отпусти ее.

- Саша, говори. Правду, блть, говори. Я почувствую ложь, и тогда тебе пиз*ец, - громко зашептал муж. – Мой ребенок, или его?

- Твой, - ответила я не своим голосом, и нажим на щеку стал сильнее – Илья не верит. – Твой, - выкрикнула я, плача, - я бы хотела, чтобы не твоим был, но он твой, Илья!

- Верю. Жалкая ты потаскуха, - с нежной злостью произнес муж.

Но оружие не убрал. А я закрыла глаза, устав видеть то, что вокруг происходит. Это кошмар какой-то, непрекращающийся ужас. Раньше, несмотря на ситуацию, я бы раскричалась, надавала пощечин за оскорбления. А сейчас… привыкла, кажется. Дура, шлюха, потаскуха – и все из-за идиотского