Двойная взлётная - Ольга Дашкова

— Такая мокрая текущая киска, я чувствую, как она плачет от желания на мои яйца и просит еще.

Их члены двигаются, как поршни, задевая самые чувствительные точки, о существовании которых я и не знала. Соски болезненно трутся о грудь Игоря. Укусы, шлепки, мое тело просит еще. Мне мало, мне всего мало.

— Пожалуйста… а-а-а-а… да-а-а… я… сейчас… да…

— Кончай, девочка, не могу больше, яйца сводит. Дьявол… да, малышка… вот так.

Член Игоря увеличивается, он рычит мне в губы, до боли сжимая талию, дергается, кончает, приоткрыв рот. Но от перевозбуждения мои мышцы сводит в болезненных спазмах и долгожданной разрядки так и нет.

Артём продолжает двигаться в моей попке. Комнату переполняют звуки, стоны, крики. Игорь вынимает из меня свой член, теперь я чувствую только Шульгина.

— Давай, малышка, кончи, дай нам своего оргазма. Ты ведь наша охуительная девочка, а потом я тебя снова вылижу.

— Громов, заткнись, — Артём ругается, увеличивает темп.

— Нет… да… да-а-а-а… а-а-а-а… а-а-а-а-а-а.

Он совсем не стимулирует меня, а я кончаю в своем невероятном анальном оргазме.

Срываю голос, дергаюсь вперед, Игорь держит, все внутри пульсирует, сжимается, тело бьет паралич. Ничего не вижу перед собой, только яркие вспышки света, а мое тело рассыпается на миллион осколков удовольствия.

— Блядь… сука… кончаю… девочка, не сжимай меня так… м-м-м-м… твою мать.

Шульгин изливается спермой в презерватив, матерится, но я этого практически не слышу.

Я умерла от оргазма.

Меня нет.

— Крис?

Кто-то зовет.

— Кристина?

Не хочу отвечать.

— С ней точно все в порядке? — Артём волнуется, хочу улыбнуться, но сил нет.

— Думаю, да. Кристина, тебе плохо?

— Ей было хорошо. Как сейчас может быть плохо?

Точно как дети малые.

— Птичка?

— Пить хочу, — удобней устраиваюсь на груди Громова, знаю, это он, потому что пахнет смородиной.

— Артём, принеси.

Движение, шаги, где-то вдалеке хлопок.

— Держи.

С трудом поднимаюсь, беру кружку, делаю несколько больших глотков и чуть не выплевываю всю жидкость обратно.

— Что это?

— Шампанское.

— А воды у вас нет?

— Вода для слабаков. У нас праздник, — Артём совсем голый стоит перед нами, улыбается разбитой губой.

— Какой? Мое анальное грехопадение?

— Просто с языка сняла название.

— Пошляк.

— Я за добавкой, — Громов громко смеется, аккуратно устраивает меня сбоку, встает с кровати.

Я все-таки выпиваю шампанское до конца, в голову моментально ударяет хмель, становится легко и тянет в сон. Слишком много переживаний и эмоций за одно утро.

Артём ложится рядом, укрывая нас покрывалом, в комнате все еще полумрак, хотя за окном разгар утра.

— У меня никогда такого не было, хочу, чтоб ты знал. И в клубе я не могу объяснить, как все произошло.

— Не надо.

— Нет, я хочу, чтоб ты понял: я не шлюха.

Артём поворачивается ко мне, долго смотрит, гладит по лицу. Мне так важно знать, что он думает так же, как я.

— Если тебя хоть кто-то назовет шлюхой, я уничтожу его.