Я б ему... дала - Мария Коваленко

Дарья.

В постоянном стрессе есть свой плюс – нервная система тренируется. Она как спортсмен перед Олимпиадой – всегда в тонусе и в нужный момент может помочь справиться с любой неожиданностью.

Именно так и случилось со мной. Догадавшись, что попалась, я, конечно же, обалдела. Преступник вроде как уже был найден. Но потом мигом поняла, что к чему.

Плотник и его жена оказались отвлекающим маневром. Как я и чувствовала, за покушениями стоял человек, который лучше всех владел информацией, знал подноготную каждого работника усадьбы и мастерски умел манипулировать людьми.

– Это ведь вы открыли газ на кухне в прошлый раз? – Руки у меня были связаны, но рот никто не затыкал.

– Ты так удачно подставилась! Я сама не сразу поверила своему счастью.

Почтальонша обошла меня по кругу, а потом достала из сумки длинный нож. Обычный кухонный, но заточенный так остро, что лезвие сверкало на солнце.

– И сейчас вы пришли сделать то, что не получилось в прошлый раз? – Чуть не споткнувшись, я отошла подальше от этой сумасшедшей.

Страх, как ни странно, так и не вернулся. Голова работала четко, перебирая варианты спасения. Их, слава богу, пока что было предостаточно. От попытки сбежать в соседнюю комнату и закрыться. До воинственного – поднять-таки кочергу и сделать из «Почты России» отбивную по-бухгалтерски.

В том, что хватит сил, я не сомневалась. За своих малышей я готова была драться с кем угодно. Но, к счастью, сражаться не понадобилось.

– Пошли-ка прогуляемся, – вместо того чтобы ткнуть ножом мне под ребра, Глафира указала им в сторону спален.

– Ты хочешь, чтобы я устроила экскурсию для той, что чуть не убила меня, отца моих будущих детей и лучшую подругу? – Оттягивая время, я внимательно осмотрелась.

– Если ты ждешь чистосердечного признания, то... – на обветренных узких губах мелькнула тень улыбки. – Пойдем, и я расскажу тебе правду.

Такое предложение больше смахивало на приглашение Лисы Алисы прогуляться на Поле дураков. Чем все закончилось для Буратино, я помнила. Чем может закончиться для меня – тоже примерно представляла. Ни одна тайна не стоила жизни. Но, как назло, кочергу я бросила слишком далеко, а в гостиной не было ничего, чем получилось бы сделать хороший замах.

– Тогда рассказывай, – я очень медленно пошла в сторону спален. – Только с самого начала. С себя!

* * *

Долго уговаривать Глафиру не пришлось. Как только мы переступили порог гостиной, она, будто давным-давно ждала исповеди, стала говорить:

– Все очень просто. Ты не имеешь права ни на этот дом, ни на вещи в нем. Они мои по праву рождения. Усадьба еще век назад должна была отойти моей бабке, но эти идиоты с голубой кровью заранее сослали ее к черту на кулички.

Услышав это, я на миг закрыла глаза и глубоко вдохнула. Наследница. Настоящая. Та, которую всю жизнь искал Антон Павлович и которая жила с ним рядом, регулярно пила чай, была желанной гостьей в доме.

У судьбы очень странное чувство юмора.

– Удивляешься, почему я не сказала старику правду? – Глафира будто прочла мои мысли.

– Да. Не понимаю.

Она резко рванула меня за плечо к себе.

– Ты же умная. Давай, посмотри на меня и найди ответ.

Темнота в серых глазах напротив словно ожила. Заклубилась, углубляя тени над веками и некрасивые морщины в уголках.

Раньше я думала, что Глафире лет пятьдесят пять – шестьдесят. Она выглядела примерно так же, как и моя мама. Хотя мама точно не смогла бы каждый день проезжать по много километров на скрипучем велосипеде. Она бы и часу не проносила тяжелую сумку с корреспонденцией. И точно не встала бы из-за стола после стакана крепкой наливки.

Для этого нужно быть выносливее. Намного сильнее... и моложе!

– Левданский хотел, чтобы в усадьбе жила семья. Муж и жена. – Я чувствовала, как ступаю на тонкий лед. Туда, где чужие эмоции в любой момент могут привести к непредсказуемым последствиям.