Нас не поймут - Адалин Черно

— Не хочешь есть? — я сглотнула слюну и уставилась на Андрея.

— Хочу. Но эту бурду не буду! — заявила и прикусила язык, все еще думая, как сообщить ему о беременности и сказать, что вот эти чертовы овощи я есть не буду. — И вообще я хочу мороженного. И тортик. И соленые орешки, — я поражала Андрея все больше, а под конец просто добила новостью: — Беременная я, вот что!                          

Андрей аж поперхнулся, так как именно в этот момент пил воду. Посмотрел на меня, как на ненормальную, а затем серьезно спросил:

— Ты уверена? — я закатила глаза.                          

— Естественно! Пять тестов, Андрей. Пять!!!                          

— Эээ… ты забывала пить таблетки? — не, он говорил это серьезно? Я тут, между прочим, сообщила о беременности, а он спросил, пила ли я таблетки? Правда?

Я быстро встала со стола, швырнула вилку на стол и пошла в спальню. Достала чемодан из шкафа и со слезами на глазах стала собирать вещи, приговаривая “скотина”, “урод”, “додик”, “придурок” и еще кучу самых разных эпитетов. Андрей пришел на самый сок, когда я сказала “старпер скорострельный” и строго спросил:                          

— Что не так? Куда ты собираешься?

— Подальше от тебя тормоза!                          

— О какие эпитеты сегодня! Я прямо польщен. Что я не так сделал?

— Не порадовался. Я, между прочим, сама не в восторге. А мне растить, воспитывать, поднимать на ноги, это ты у нас… а… что я объясняю, — махнула рукой и стала собираться дальше.

Андрей подошел ближе, обнял и прижал к себе, подавляя всякие попытки освободиться из его цепких объятий.                          

— Отпусти меня. Я не выйду за тебя замуж. Ни. За. Что!

— Да-да, конечно.                          

— Отпусти.                          

— Я рад, Лера. Рад, просто… это неожиданно для меня. Мы предохранялись и… 

— А я вот решила не пить таблетки. Нет, ну а что? Ты перспективный бизнесмен, а я хочу жить припеваючи, вот и… — несла полную чушь, но мне было обидно.

— Прекрати! — тут же пресек мои попытки сарказма Андрей. — И прости. Это неожиданно, вот и все. Но мы справимся, да, малыш? Пойдем завтра в больницу, пройдем осмотр, встанем на учет и будем наблюдаться.                          

— А свадьба?                           

— А что свадьба?                          

— Через пять месяцев у меня будет живот. Я не хочу выходить замуж с животом, — произнесла и поняла, что действительно не хочу, а то ведь скажут, что я его закадрила, и он женится из-за беременности. Я заплакала, а еще захотелось закатить истерику. И внутри все полыхало от возмущения и безвыходности сложившейся ситуации.

Стала ходить по комнате из стороны в сторону и пытаться придумать выход из ситуации, а Андрей просто стоял и непонимающе на меня смотрел. А я все думала, как сделать так, чтобы никто вокруг не говорил, что я вышла замуж из-за ребенка, а Андрей женился, потому что пожалел меня. А потом я вспомнила, что мы в США, а не в России, подошла к шкафе, оделась и потянула Андрея в магазин за вкусненьким. Чувствовала себя такой дурой. Идиоткой, просто. Зато счастливой и почему-то хотелось плакать.                          

***

Андрей

Мы с Лерой сидели в холле медицинского центра в ожидании своей времени записи. Сегодня было наше второе УЗИ, где нам должны были сказать пол ребенка. Я нервничал и трусился, как в первый раз. Собственно, это и был мой первый раз. Со Стасом эта участь меня как-то обошла стороной. Я даже не представлял, что возможно подобное. Нет, я знал, что с Лерой у нас будут дети. Когда-нибудь. Возможно, лет через пять. Я не думал, что Лера решится родить так скоро, собственно, я заставлял ее пить таблетки не для себя, а для нее, чтобы она не стала мамой раньше времени.

Но она на удивление неплохо справлялась, истерила по любому поводу, могла смеяться, а потом плакать, кушать селедку, а потом клубнику. Я нервничал первое время, а потом привык к этим перепадам. И хорошо, что они не касались меня. Вставать утром или ночью мне не приходилось. С вечера привозил домой все, что нужно: огурцы, помидоры, мороженое разных вкусов, арбуз, дыню, все, что она могла захотеть. Даже бензина покупал, чтобы стоял и она могла разок второй вдохнуть его запах. Была и акриловая краска. 

Свадьбу мы устроили не через пять месяцев, как планировали, а через три недели. Готовились в ускоренном темпе, покупали платье, заказывали компанию-организатора, составляли список гостей. Все не так пышно, зато Лера не беспокоилась о животике и о том, что кто-то скажет, что ее берут в жены из-за ребенка. Мне было плевать, в общем-то, я хотел на ней жениться не поэтому. Я хотел ее, потому что влюбился. И отчасти понимал, что мы поторопились. Два с половиной месяца вместе и уже свадьба. Что будет дальше, как мы будем уживаться, и выдержим ли дальше не знал.

Я надеялся, что смогу подавить в себе ревность, потому что даже когда Лера куда-то шла с подругой, я нервничал. Во мне росла паника. Что если… она встретит того, с кем захочет быть, что если я ей не подхожу. Понимал, что вел себя как подросток, а не взрослый мужчина, но любовь точно влияла на меня не самым лучшим образом. Я нервничал и бесился. А Лера с каждым днем доказывала мне, что ей никто не нужен, и у нее все нормально.

— Болконские, — из кабинета вышла медсестра и позвала нас на прием. Я взял Леру под руку и мы вошли в небольшое светлое и просторное помещение. — Девушка, ложитесь на кушетку, а вы, папочка, присаживайтесь вот на стульчик, — девушка все нам показала, мы разместились и к нас, наконец-то повернулась врач, которая до этого что-то сосредоточенно записывала в журнале.

— Здравствуйте. Удобно, мамочка? — тут же спросила женщина, взяв Леру за руку. Малышка кивнула и устроилась еще удобнее.

Я смотрел, как доктор наливает на уже проступивший животик гель, берет какую-то штуку, похожую на микрофон и начинает размазывать ею гель и водить по животу. Я смотрел сначала именно на нее, а потом доктор сказала, что можно смотреть на экран. И я впервые увидел своего ребенка. Хотя как ребенка… какое-то серое пятнышко на экране. Мне, конечно, показывали, где ручки, где ножки, даже половые органы показали, сказав, что у нас мальчик, но… я так ничего и не понял.

По обследованию сказали, что все хорошо, ребенок развивается без пороков и отклонений, предложили пройти на тридцатой недели 3D или 4D УЗИ. Я, если честно, не понимал, что это, а вот Лера с радостью согласилась и всю дорогу домой щебетала о том, что скоро, совсем скоро мы сможем увидеть нашего малыша, посмотреть, как он двигает ручками, увидеть личико. Нет, я, конечно, знал, что техника развивается, но чтобы настолько. 

— То есть как увидеть? — спросил я у Леры. — На экране и он не будет черно-белым?

— Конечно, не будет! Это специальное устройство, как съемка видео через живот.