Сто оттенков ночи - Кристина Майер

Ева

Меня трясло. Я шла и не могла поверить в то, что нас застукал Смолов. Хорошо, что он вошел пятью минутами ранее. Что теперь грозит Воронову? Неужели его из-за этого уволят?

В кармане заиграл знакомой мелодией телефон. Увидев, что звонил Лазарь, без особой радости приняла вызов.

— Да.

— Ты где? — он будто обвинял меня в чем-то.

— Сдавала Коршуну отработку, завтра у меня экзамен!

— Я жду тебя возле ворот.

Ничего не отвечая сбросила вызов.

— Что с тобой? — спросил брат.

— А что со мной?

— Ты вся потрепанная, раскрасневшаяся…

— Целовалась!

— С кем? — требовательно спросил Лазарь.

— Не твое дело. Я же в твою личную жизнь не лезу! — выплеснула на него свой негатив и страх.

— Да я просто спросил. — пожал он плечами и пошел к машине.

— В следующий раз выбирай тон, которым задаешь просто так вопросы, — прошла мимо него и направилась в сторону метро.

— Ева, давай довезу! — крикнул он мне в спину.

— Пройдусь! — ответила не оборачиваясь.

Настаивать Лазарь не стал. А мне хотелось побыть одной. Я несколько раз набирала Игнату, но он не брал трубку. Скорее всего, неприятный разговор окончен, и он принимает у студентов задолженности.

Добравшись до общежития, я перекусила и тут же села за книги. Сказывалось волнение, я не могла сосредоточиться. Набрала Игнату еще раз, он снова не ответил.

Я: Я переживаю. Что собирается делать Смолов?

Напечатала и отправила сообщение. До вечера проверяла телефон, но ответ на свое послание не получила. По возможности учила материал.

Я отправила еще с десяток сообщений, но ответа так и не последовало. Вся извелась. Хотелось спать, но заснуть не могла, а учить не было желания.

Перед сном я еще раз набрала Воронову. Трубку он не взял, но прислал сообщение.

В: Мелкая, ложись спать!

«И что все это значит?!»

Накручивала я себя долго и упорно. Ничего хорошего можно было не ждать. Воронову грозят какие-то неприятности на работе и сейчас, он во всем, наверное, обвиняет меня. Конечно, если бы я еще вначале наших отношений призналась, что являюсь его студенткой, между нами ничего бы не случилось, следовательно, и неприятностей на работе удалось избежать…

Под эти невеселые мысли я и уснула.

* * *

Хотела войти с первой пятеркой, чтобы увидеть Игната, посмотреть ему в глаза, но к началу экзамена я опоздала.

— Я следующая, — громко произнесла, подходя к двери.

— Коршун сказал, чтобы заходили по списку, — помахала перед моим лицом белым листом староста.

Наверное, это хорошо, у меня будет приблизительно полтора часа, чтобы еще хоть немного подготовиться. Однокурсники выглядели бледными, не выспавшимися и испуганными. На посторонние разговоры никто не отвлекался. В основном повторяли материал, закрепляли и перепроверяли свои знания перед тем, как войти в аудиторию.

— Коршун сегодня злой, — подойдя к нам, сообщил Федя.

— С чего ты взял? — спросила его Таня.

— Это все заметили, когда он пришел. Вы просто обе опоздали и не видели его.

«Злой…» — подумала я испытывая непонятные тревожные чувства.

— Наверное, поругался с невестой, — хмыкнула Таня. — А еще говорят, что в основе женской агрессивности лежит сексуальная неудовлетворенность.

— Эту теорию проверим, когда Мазурке будем терапию сдавать. Она уже несколько лет одна, — подхватил шутку Гайдуков. — Надо было скинуться и Коршуну вчера элитную проститутку заказать, взятки же он не берет, — продолжил Федя.

Меня от его шутки передернуло.

— Дурак! Коршун выяснил бы, кто ему такую свинью подложил и всех нас оставил на пересдачу! — заметив мою реакцию, оборвала однокурсника Таня.

Первой вышла Оля. Ее рука, в которой была зачетка, дрожала.

— Сдала? — кинулись все к ней. Она кивнула.

Таня вырвала из рук подруги зачетку, открыла на нужной странице. Мы все заглянули, обрадованно выдохнули. Стали обнимать и поздравлять Олю.

— Это самый трудный экзамен, который я сдавала! — придя немного в себя, сообщила нам подруга. — Коршун так смотрит… — помотала она головой. — Я вот уверена была, что отвечаю правильно, а ощущение от его взгляда такое, словно несу ахинею. А потом еще дополнительные вопросы, уже и не думала, что поставит.

— Молодец! — вновь обняла я ее. — Топографическую сдадим, можно будет немного расслабиться.

— Как только выйдете от Коршуна, пойдем отмечать! — твердо произнесла Оля.

— Согласен! — радостно воскликнул Федя.

— Тебя никто не приглашал, Гайдуков, — буркнула не совсем вежливо Таня. Она перечитывала лекции, а мы ее отвлекали. — Сначала сдадим, а потом будем строить планы, Оля.

Студенты народ суеверный, тут ничего не поделать. Оля не обиделась, она села на подоконник и больше ничего не говорила. Мы с Федей тоже уткнулись в тетради с лекциями.

Однокурсники выходили, словно вернулись с поля боя — на них не было лица. «Лютует Коршун. Блин, он озверел!» — выдавали студенты. Вышедшие были в ужасе, но пока все, хоть на тройку, но сдавали. Федя своей оценки «удовлетворительно» радовался, будто получил «отлично».

— Кузьмина! — крикнула староста. — Заходи.

Мое сердце пропустило удар, а затем отправилось вскачь. Я боялась не за экзамен, а за то, что увижу в его взгляде холод и пойму, что между нами все кончено.

— Кладите зачетку, тяните билет, — холодно прозвучал любимый голос. Ворон, словно отгородился от меня, ничего понять по выражению его глаз и лица я не смогла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​ ‌‍— Девятнадцатый, — мой голос дрогнул.

— Готовьтесь, — он уже не смотрел на меня, записывал в зачетке название предмета.

Села за парту и прочитала вопросы в билете. Вроде все учила, но ничего не могу вспомнить. Отвлекаюсь на Игната, пытаюсь поймать его взгляд — безрезультатно.

Пока отвечали другие, я смогла собраться и набросать что-то на листке.