Одержимость боссом - Лили Рокс

Я должна быть благодарна ему за обучение, а тот секс, который он дарит мне, я должна воспринимать не как само собой разумеющееся, а как награду за хорошую работу и обучение.

Владимир замечает, что я очень устала. Он глубоко вздыхает и слегка приподнимается, отодвинув мою голову. Я внимательно смотрю на него и пытаюсь понять, что он задумал.

– Извини, красавица, ну сегодня ты какая-то сонная, – с сарказмом в голосе произносит он, – Мне придется взять инициативу в свои руки. Иначе мы там до вечера провозимся!

Он быстро хватает меня за голову и тянет за волосы в сторону левой стороны нашего “любовного гнездышка”, положив меня таким образом, что тело полностью оказывается поперек кровати, а голова свисает. Быстро пристроившись ко мне, он с силой вгоняет свой каменный член. В какой-то момент, его ноги разъезжаются и он падает на мое лицо своим пахом. От неожиданности, я начинаю вырываться и кричать. Он и раньше проделывал этот трюк, трахая меня в такой позе, но сейчас он это делает с особой жестокостью, словно пытается прорваться в мой пищевод своим наглым инструментом.

– Терпи, дальше, как я тебя учил, – грозно произносит он и выдает мне пощечину, я начинаю кричать и снова пытаться вырваться и он наносит мне еще один удар ладонью, на этот раз слишком болезненный. Я сразу же замолкаю.

Из моих глаз льется слезы ручьем, я захлебываясь собственными слюнями, но Владимир безжалостно долбит мое горло и с силой сжимает мои руки.

Мне кажется, что это самый жесткий минет, который у меня когда-либо был, но это ложь. Их было много и были более жесткие. Просто память стирает, со временем, старые ощущения, но когда я жила в притоне, мое горло и рот страдали гораздо больше. То, что вытворял со мной бывший сутенер и его дружки-клиенты, не идет ни в какое сравнение с тем, что творит Владимир.

Сергей издевался надо мной таким образом, что я теряла сознание от боли, и много раз он раздолбал мой рот изнутри до такой степени, что меня тошнило неделями и из горла текла кровь. Это было его личное ноу-хау, когда он надевал специальные насадки.

Владимир, по сравнению с Сергеем, делает все аккуратно, и мне грех жаловаться на его действия. Просто, я уже отвыкла от такого обращения и в данный момент, мне хочется больше тепла и нежности, а также удовлетворения и моих потребностей тоже.

Сегодня Владимир входит во вкус и довольно жестко терроризирует мое горло. Его бритые яйца с огромной скоростью ударяют меня по глазам и носу снова и снова. В отчаяние, я пытаюсь глубоко дышать, но в этой позе мне удается это с трудом, пах Владимира перекрывает мне доступ к свежему воздуху. Паническая атака снова охватывает меня, и я вновь начинаю вырываться. Владимир в ярости несколько раз хлещет от меня по щекам, заставляя успокоиться, но мне удается вырваться из его крепкой хватки и частично выползти из-под него.

– Рабыня, вернись обратно на свое место, – спокойно, но строгим голосом произносит он.

Его скулы начинают дергаться и я вижу, как он пытается сдерживать свой гнев.

– Прошу вас, я больше не могу, можно я удовлетворю вас другим способом, – задыхаясь и рыдая, кричу я.

Мое тело содрогается в конвульсиях, сегодняшняя забава Владимира, меня совершенно не возбуждает. Мне становится страшно и, пару раз проскальзывает сомнение, а может быть, я зря согласилась и подписалась на все это?

Владимир слегка смягчается во взгляде и пальцем снова показывает мне, чтобы я вернулось на прежнее место.

– Либо ты подчиняешься мне, либо покидаешь пределы моего дома навсегда, другого выбора нет! – сухо говорит он, и я понимаю, что это самый жесткий ультиматум, который заставляет меня подчиниться.

Медленно ползу обратно, вытираю слезы и сопли. Ложусь на спину и возвращаю голову в “прежнее состояние”.

Внутри все переворачивается от страха, но боязнь потерять расположение Владимира, пересиливает и я послушно открываю рот.

На этот раз Владимир делает все более аккуратно, без лишней жестокости и не так нервно, как до этого. Я очень благодарна ему за это, наверное, он сам прекрасно понимает, что «слегка» перегнул палку.

Вытрахав мое несчастное горло, он наконец-то кончает, спуская в меня огромную порцию спермы. Зависнув над моим лицом он ждет, когда я вылижу его гениталии от следов нашей «любви», а затем он подает мне салфетки и приказывает привести себя в порядок.

– Иди ко мне, моя сладкая девочка, – нежно произносят он, и я с сомнением смотрю на него, а затем расплываюсь в счастливой улыбке.

Он берет меня за руки и сажает к себе на колени, гладит мои волосы и мое тело, успокаивая и крепко обнимая меня.

В такие моменты я чувствую его тепло и нашу истинную близость. Наверное, ради этих красивых моментов нашей близости, я и терплю все эти вещи, которые не сильно мне нравятся и не особо возбуждают.

Владимир много раз говорил, что истинная цель настоящей рабыни – удовлетворять своего господина, заботиться, прежде всего, о его желаниях, отдаться ему целиком и полностью уничтожить в себе эгоизм. Жить только ради того, чтобы всецело отдаваться своей миссии. Только в этом случае, я смогу раскрыть свой истинный потенциал.

Но я пока до конца не уверена, что это и есть истинная цель моей жизни. Насколько я знаю, женщины-рабыни, любительницы боли и всевозможные мазохистки, получает удовольствие от близости с разными мужчинами, которые способны играть с ними в БСДМ-игры. Но меня эти игры заводят только с одним человеком, и этот человек Владимир, никому другому я не стану позволять обращаться с тобой так, по крайней мере, пока я в здравом рассудке.

Может быть, это у меня временное помешательство? Может быть, когда пройдет моя влюбленность и страсть, я пожалею о том, что творю сейчас?

Осознание всего этого, ломает мне мозг. Иногда, лучше ни о чем не думать и довериться случае, как показала жизнь, сколько не планируй свою судьбу, она расставит все, как ей будет угодно.

Успокоив меня, Владимир извиняется за то, что не может в данный момент удовлетворить меня, просят подождать до вечера.

– К сожалению, ты слишком долго провозилась, и мы с тобой уже давно опаздываем, собирайся по-быстрому и поехали, – сухо говорит он и скидывает меня с колен, словно надоевшую куклу.

Мы садимся в машину и больше не разговариваем. Я устало смотрю в окно, надув губы, Владимир ведет автомобиль и постоянно с кем-то общается по громкой связи. Сейчас он даже не думает обо мне, сейчас у него на уме только одна работа. А мне теперь, до вечера, мучиться от желания и думать о его члене. Ну что ж, я сама выбрала такую судьбу, чего же теперь жаловаться?

Не знаю, смогу ли я долго продержаться с такой постоянной и хронической нехваткой секса, с учетом моих нимфоманских наклонностей, мне постоянно хочется заниматься любовью, но Владимир держит меня на голодном пайке.

Сейчас это, конечно, кажется интересным и интригующим, но что будет через месяц, полгода, год? Я уже сейчас схожу с ума! Может быть, я действительно, поторопилась с решением? Но на данный момент, у меня больше нет альтернатив, я уже села в этот поезд и слишком далеко отъехала, чтобы поворачивать обратно, тем более, что возвращаться мне уже некуда…