Мимикрия - Головач

— Забудь, — ответил Гарри. — Прости, что был груб.

Драко кивнул, рассматривая знакомую темноту, отметая любые воспоминания, закрадывающиеся в его разум. Подземелья находились глубоко под Чёрным озером, и сюда совсем не пробирался лунный свет. Хогвартс — ужасное место.

— Думаешь, мы ждём не зря? — спросил он.

— Не знаю. Но ведь нужно с чего-то начать. Насколько помню, у вас не такая уж и большая гостиная, так что мы быстро её осмотрим.

— Что? — Драко посмотрел на Поттера. — Ты бывал в нашей гостиной?

— Всего один раз. С тобой, — Поттер хмыкнул, и Малфой с непониманием нахмурился: он не припоминал ничего подобного.

— О чём ты?

— Я был здесь на втором курсе под оборотным зельем в образе Гойла, а Рон был Крэббом. Мы пытались выяснить, знаешь ли ты что-то о наследнике Слизерина.

Малфой шумно фыркнул, прищурившись. Поттер — хитрый жук! И это — образцовый гриффиндорец? Ему прямая дорога на Слизерин.

— Надеюсь, я не наговорил ничего лишнего.

— Только бахвалился и как обычно болтал обо мне, — Гарри шутливо наклонил голову набок, кратко смочив сухие губы языком. Драко досадливо вздохнул: к его большому сожалению, это было похоже на правду.

— Тра-та-та, тру-ту-ту! Я вас вижу-у-у! — раздалось писклявое пение. Между лицами Гарри и Драко вылезла бледная голова, заставляя их испуганно отшатнуться в разные стороны. Обладатель головы лукаво улыбнулся, поворачивая её из стороны в сторону и разглядывая озорными глазами то одного, то другого. — Кто это тут у нас? Да это ведь мой старый друг-горшочек! И его трусливый враг! — Пивз подмигнул Малфою. — Или уже не враг?

Драко недовольно поморщился: ещё чего не хватало, так это нарваться на неугомонного полтергейста. Гарри закатил глаза.

— Так что же мы тут делаем, друзья мои? Прячемся? — Пивз уселся перед Поттером и Драко, поправляя шёлковую ткань над собой. — Тесновато. Или так задумано?

— Пивз, не вынуждай меня снова использовать то самое заклинание, — строго сказал Поттер.

Пивз громко охнул, неприязненно сощурился, а потом со всей силой пнул ногой Гарри по коленке, вскакивая с места. Тот зашипел от боли.

— Ах так, Потти?! А я думал, мы с тобой друзья! — полтергейст вздёрнул нос и, показав язык, растворился в следующую же секунду. Драко удивлённо приподнял бровь.

— Однажды я приклеил его язык к нёбу, — объяснил Поттер, потирая коленку, на что Драко непроизвольно улыбнулся. Он и сам мечтал сделать что-то подобное. Хотя надо отдать должное, Пивз его особо сильно не доставал, и Поттеру прилетало куда больше. Полтергейст явно испытывал к Гарри особую симпатию.

— Весьма достойно.

По коридору тихим эхом раскатились первые звуки шагов, и стало ясно, что кто-то приближается. Гарри потянул Драко за руку, поднимаясь с пола, и поправил мантию. Довольно взрослый темноволосый парень в слизеринской форме прошёл мимо них, остановился у тупика, на всякий случай обернулся и, не обнаружив никого за собой, чётко произнёс: «Слава Тёмному Лорду». Малфой неслышно цокнул языком: какая банальность, в его время Слизерин отличался большей оригинальностью. Проход открылся, и Драко с Гарри успешно проскользнули в гостиную.

В комнате было прохладно: все ученики уже спали, и согревающие чары не работали. Староста Слизерина прошёл в спальню для мальчиков и закрыл за собой дверь. Гарри сбросил мантию, чтобы было удобнее рыться в шкафчиках письменного стола, а Драко подошёл к камину, тут же вспыхнувшему согревающим огнём.

Ничего не изменилось. Всё те же кожаные диваны, вычурные гобелены и холодное зелёное освещение. Красиво. И мрачно.

Возвращаться в такие места всегда сложно. Гостиная служила для Малфоя единственным безопасным местом во всём замке — местом, где он точно не столкнётся с Поттером (и, как оказалось, даже эта безопасность была мнимой). Но тогда Драко об этом не знал и именно здесь выплёскивал всё накопившееся недовольство на своих друзей. Высокомерно водил носом, выдумывая планы, как проучит бестолкового Поттера и всех, кто осмелится хоть что-то сказать в сторону Драко. Сейчас это казалось таким по-детски наивным.

Гарри всё же предложил Драко не стоять столбом и присоединиться к поискам. Но это, ожидаемо, ни к чему не привело. Ни в гостиной, ни в кабинетах профессоров, нигде в подземелье не нашлось ничего по-настоящему мрачного. Хотя, конечно, тёмных артефактов здесь хранилось достаточно. Пару раз на своём пути Драко и Гарри встретили новых профессоров Хогвартса, но те были слишком заняты собой, чтобы обратить на суетливый шорох внимание, и потому Поттер с Драко остались незамеченными. Гарри предложил дойти до Астрономической башни — но Малфой категорически отказался от этого предложения («Если тебе так неймётся, Поттер, иди без меня»), и было принято решение сначала заглянуть в Большой зал. Драко и Гарри повезло — в Большом зале никого не было.

Поттер смело опустил мантию, оставляя её на ближайшем столе, как только закрылась дверь за их спинами, и направился к профессорскому столу. Драко остановился у входа, окидывая помещение взглядом. Теперь зал не казался таким огромным: может, потому что сейчас была ночь, и темнота съедала пространство, а может, потому что впервые он оказался здесь совсем маленьким ребёнком.

Драко неспешно двинулся к слизеринскому столу.

Он помнил, как первый раз прошёл по этому залу в компании своих друзей, восхищаясь звёздным небом и тонкими свечами под потолком. В тот момент всё казалось по-настоящему сказочным и необычным, даже самая простая магия, которую он до этого уже сотни раз видел на приёмах в Малфой-мэноре. Неподалёку шёл Гарри Поттер, пару часов назад отказавший ему в дружбе, но тогда Драко почему-то думал, что сможет исправить это глупое недоразумение.

Малфой медленно провёл пальцами по гладкому деревянному столу, и грустная ухмылка украсила его лицо — здесь он сидел все свои школьные года, ел лучший в мире яблочный пудинг и пил сладкий тыквенный сок, веселясь вместе со своими однокурсниками. Драко посмотрел вперёд, на гриффиндорский стол: Гарри всё школьное время сидел практически напротив него и постоянно сверлил холодным ненавидящим взором. Маленький Драко даже не знал, за что Поттер так сильно его невзлюбил. Но Гарри с первого учебного дня смотрел на него с искренней неприязнью; а после — Малфой мстил как мог, и, если он мог испортить Поттеру обед своими едкими комментариями, это была огромная победа. Драко перевёл взгляд на вход в Большой зал. Как встречали новых учеников последние два года? Такими же шумными овациями? Теперь в Хогвартс не принимали маглорождённых, и количество учеников в разы сократилось. Теперь на занятиях вместо звонкого смеха звучали непростительные заклинания, когда преподаватели жёстко проучивали двоечников, оставляя на их телах грубые шрамы.