Беременна от двоих - Дарья Десса

Когда всё было пролистано и просмотрено, и стало скучно, я все-таки решил подняться. Следовало, прежде чем сходить за информацией (я предпочитаю не звонить, личное общение намного ценнее), привести себя в порядок. А то весь в слюне, сперме, смазке и поту. Но не успел я сделать по направлению к ванной и трех шагов, как в дверь позвонили. Да кого там ещё принесло?!

Я вышел в прихожую и, не отпирая, спросил:

– Кто там?

– Миша, открой, пожалуйста, это я, Николай, – послышался глухой голос.

Николай?! Тот самый? Я узнал его голос, но ведь это невозможно. Он в больнице лежит, с гипсом. Как он может здесь оказаться, на окраине города, у порога моей съемной квартиры? Да ну, это розыгрыш какой-то.

– Не смешно, пранкер хренов! – Крикнул я через дверь и, не пожелав слушать ответ, прошел в ванную. Там включил воду и принялся смывать с себя следы похотливой жаркой ночи, вспоминая особенно сладкие моменты. Так навспоминался, что даже член встал. Пришлось поскорее убавить горячую воду, чтобы холодная остудила мой пыл. Затем я тщательно обтёрся полотенцем, обработал подмышки дезодорантом (люблю быть ароматным), но до комнаты дойти снова не успел: в дверь повторился всё тот же звук. Бум-бум-бум. Теперь уже стучали, а не звонили.

– Чего надо? – Нелюбезно спросил я.

– Миша, пожалуйста, открой, – прозвучал тот же голос. – Мне очень трудно здесь стоять.

«Ладно, – подумал я. – Если это какой-то розыгрыш, закатаю шутнику в лоб, а потом займусь своими делами». Открыл дверь и едва успел вытянуть руки – на меня повалился Николай, обессилевший от стояния на площадке. Я подхватил его и осторожно занес в квартиру. Костыли, на которые он опирался, повалились на пол. Усадил на стул в прихожей. Затем закрыл дверь, поднял и приставил опоры к стене.

– Уф-ф-ф, – выдохнул неожиданный гость, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони. – Я уже думал, придется ни с чем возвращаться.

– Николай? Ты? Что ты здесь делаешь? – Удивился я.

– Шел мимо, увидел свет в окошке. Дай, думаю, загляну на огонек, – пошутил гость.

– Свет? Какой свет? Ведь утро уже? – Спросил я и лишь через пару мгновений осознал, что Николай пошутил. – А, ну да. Так чего ты пришел?

– Очень гостеприимный ты, – усмехнулся парень.

– Прости, конечно, я не ожидал просто тебя здесь увидеть.

– Может, чаю предложишь?

– Да-да, пойдем… То есть… я помогу.

Я подал Николаю костыли, тот заковылял, припрыгивая на здоровой ноге, в сторону кухни. Там сел за маленький столик, и пока я суетился, ставя чайник, он рассматривал моё жилище.

– Скромно, – сделал вывод.

– Да, – усмехнулся я. – Скоро будет ещё скромнее.

– Почему?

– Съезжать буду. Денег нет. Работу вот найду, тогда появятся, а пока…

– Я, собственно, по этому поводу и пришел, – сказал Николай. – Поговорить с тобой о возвращении в нашу компанию.

Я снова так сильно удивился, что едва не опрокинул чайник, водружая его на газовую плиту. Обернулся и посмотрел в глаза Николая. Шутит, что ли? Но тот был очень серьезен.

– «Нашу?» – Спросил я.

– Да, поскольку ты имеешь к ней прямое отношение.

– С этим ты промахнулся. Никакого не имею. Уже. Вон, там в комнате моя трудовая валяется. Вместе с приказом. На котором я, кстати, расписался. Так что извини, компания та – твоя, может быть, поскольку сам сказал, что твоя мать частью её владеет. Но уж никак не моя, – ответил я. Черт, опять настроение испортилось. Стоит вспомнить об обстоятельствах ухода с работы, так весь мир вокруг становится черно-белым.

– А я утверждаю, что компания наша с тобой, – упрямо сказал Николай. – И я здесь как раз затем, чтобы пригласить тебя пообщаться с генеральным директором. Только на этот раз всё будет по-другому?

– Это как же?

– Поехали, и сам всё увидишь.

Я помог Николаю спуститься вниз, сесть в такси, сам разместился рядом на заднем сиденье, чтобы поддержать, когда выбираться станет. Все-таки удивительный он человек: сам приехал! Но думать об остальном не хотелось совершенно. Всю дорогу я равнодушно смотрел в окно, на проезжающие мимо машины, проходящих людей, мелькающие дома и магазины. Обычная человеческая суета. Обидно, конечно, что мне в ней не оказалось места. Я словно был выброшен сильным ударом из привычного русла жизни, и теперь мог лишь наблюдать со стороны, как у других тянутся их нити судьбы в общем клубке событий.

Мы приехали к главному зданию теперь уже бывшей моей работы, я поддержал Николая, чтобы тот смог дойти до поста охраны. Там один его остановили. Турникет на пластиковую ключ-карту Николая сработал положительно, его пропустил, а передо мной закрылся.

– Этот человек со мной, – сказал Николай охранникам. Те посмотрели на меня, затем отрицательно покачали головами.

– Простите, Николай, но этому гражданину проходить в наше здание запрещено.

– Кем запрещено?

– Заместителем генерального директора по общим вопросам Яровским, – прозвучал равнодушный ответ.

– Послушай, Николай, – сказал я. – Мне вся эта трагикомедия надоела. Я пошел домой.

Но не успел развернуться, как мой спутник властно приказал:

– Остановись! – И тут же, сбавив тональность, добавил гораздо мягче. – Подожди, сейчас всё решится.

Он вытащил телефон, что-то набрал, отправил. Спустя несколько секунд на посту охраны раздался звонок. Один из сотрудников взял трубку.

– Да, – и тут же его лицо буквально преобразилось. – Понял. Сделаем. – Положил трубку и нажал кнопку, открывающую турникет. – Проходите, пожалуйста, – это уже мне.

– Ну, что же ты? – Спросил Николай, видя, как я сомневаюсь. – Миша, я прошу тебя.

Глубоко вздохнув и всем видом показывая, что лишь подчиняюсь его настойчивой просьбе, я преодолел никелированную преграду. Дальше мы на лифте поднялись на этаж, где находятся кабинеты руководства. Когда дверь открылась, Николай уверенно зашагал в сторону приемной. Но не генерального директора, а Яровского. Это меня удивило, но задавать вопросов я не стал. Может, потом.

Раскрыв дверь в приемную, Николай вошел туда. На удивленный вопрос секретаря «вы к кому?» бросил кратко: «К нему». И пошел дальше. «К нему нельзя!» – воскликнула девушка. «Мне можно. Нам можно», – ответил мой спутник и прошел в кабинет заместителя «генерала». Тот перебирал какие-то бумаги на столе. Увидев Николая и меня за ним, возмущенно воскликнул:

– Что вы себе позволяете? Кто разрешил?!

– Я сам себе разрешил, – резко ответил Николай, проходя вперед. Он расположился на стуле возле длинного стола для совещаний, примыкающего к письменному, за которым восседал бывший подполковник. Теперь старик сверлил нас взглядами, и если бы мог, то прожег насквозь, наверное. Но охрану отчего-то вызывать не стал. Видимо, вспомнил, кто у Николая мамаша.