Табу на чувства - Валерия Иванова

В больницу мы приехали, как раз вовремя. Баба Тома уже окончательно пришла в себя и сыпала немыслимые проклятия на голову бедного медбрата.

— Но я не могу Вас отпустить, женщина.

— Я не спрашиваю, что ты можешь или нет. Я ставлю тебя перед фактом! Сними эти трубки с меня.

— Но доктор…

— Либо ты их сам снимешь, либо их сниму я, и тогда я засуну их…

— Баба Тома, — закричала я и бросилась обнимать свою старушку.

Прижимала любимую бабульку к себе и снова плакала.

— Как я испугалась! Хорошо, что все хорошо!

— Да что со мной станется, Вероничка, — смеялась женщина и обнимала меня в ответ.

Краем глаза заметила, что бедный санитар боком пробирается к выходу.

— Как Вы? Что сказал врач?

— Нормально все, сказал ехать домой, — ответила бабушка и глазками так честно хлопает. Но я ей не верю.

— Серьезно? — подняла скептически бровь кверху. — Так и сказал?

— Я что обманывать тебя стану?

— Естественно!

— Да я ж почти на смертном одре была, а ты говоришь, что я обманщица.

Пока мы припирались, пришел врач.

— Только что в ординаторскую вбежал интерн и сказал, что вы собрались домой, это так? — он подошел ближе и взглянул на мониторы.

Бабушка сразу растеряла весь свой боевой запал. Еще бы! Доктор оказался два метра ростом и два метра в плечах! Слово «огромный» вышло на новый уровень. Я оглянулась в поисках Касьяна, но его в палате не оказалось. Куда делся?

— А что мне тут делать? Место занимать… Может, кому нужней.

— Ну, это мы Тамара Георгиевна, я сам решу: занимать Вам место или нет. А это кто? — перевел взгляд на меня.

— А это внучка моя. Вероничка.

— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Как у бабушки дела? — спросила я.

Доктор поднял руку вверх, призывая к молчанию, и стал измерять бабе Томе давление. Я даже дышать перестала.

— Давление, как у космонавта. Дела у бабушки нормально, все показатели в норме. Отдых ей нужен. А вообще желательно на недельку к морю съездить, воздухом подышать или в лес.

Я тут же начала прикидывать, сколько понадобиться денег на отдых. Плевать на деньги, главное, что с бабушкой все хорошо!

— А домой мне можно — то? — перебила доктора баба Тома.

— Можно, — ухмыльнулся мужчина.

— Отлично! — бабулька резво спрыгнула с кровати. — Сколько нынче стоит поход в больницу?

— Уже все оплатили.

— Кто?

— Когда?

В один голос спросили мы с бабой Томой, ошарашено глядя на доктора.

— Так молодой человек Вашей внучки. Я ему все объяснил, — тут зазвонил телефон врача. — Меня вызывают. Если будет затрудненное дыхание, либо другие симптомы — сразу в больницу.

С этими словами доктор покинул палату.

— Какой еще молодой человек? — с подозрением уставилась на меня бабушка.

А я только собиралась ей ответить, как в палату вошел Касьян.

— А, это ты, — совсем некультурно фыркнула баба Тома.

Кас решил оставить без внимания это замечание.

— Если вы обе готовы, то можем ехать.

Мы спустились вниз. Касьян помог бабушке забраться на заднее сиденье, я устроилась рядом с ней. Прижалась к ее боку, мне нужно чувствовать, что с ней все хорошо.

— Куда мы едем? — спросила баба Тома, как только Кас выехал на дорогу. — Надо было позвонить Машке сказать, что у нее переночуем.

— Я везу вас к себе, будете жить там.

— Ты, что указываешь мне, милок? — тихо поинтересовалась бабушка.

Я тихо прыснула со смеха. Это нервное.

— Я не указываю, а ставлю перед фактом, Тамара Георгиевна, — спокойно ответил Касьян.

Бабушка набрала в легкие побольше воздуха, но Кас не дал вставить ей и слова.

— Но, если Вас что — то не устраивает, то я всегда могу отвести Вас обратно в больницу.

— Хитрый жук! Вези давай к себе. Вот в мое время, честные женщины не ездили по хаткам мужчин!

— Как хорошо, что мы живем в современном мире, — улыбнулся Кас и тут же посерьезнел. — Расскажите, что Вы помните о пожаре?

Я почувствовала, как сердце пропустило удар и все внутри сжалось от предвкушения. Сейчас мы узнаем, что было на самом деле…

— Да, что я могу рассказать? Я уже все рассказала полиции. Сидела дома, ждала, когда Вероничка придет из магазина. Потом решила пойти прилечь, пока чайник закипит. Только легла, видимо кимарить начала, тут слышу, как разбилось окно и на ковер что — то упало! А через секунду все полыхать начало. Я схватила телефон и вызвала пожарных. Пыталась рассмотреть в окне, кто поджег, но ничего не увидела, потому что задняя часть дома снаружи тоже вся полыхала. Все случилось за считанные секунды. Я пыталась спасти документы на себя и на дом, начала засовывать в карманы халата, а выбраться уже не могла. Хорошо, что пожарные так быстро приехали, а то остались от меня бы одни рожки, да ножки, — под коне пошутила баба Тома.

А я не выдержала и всхлипнула, снова стиснула женщину в своих объятиях.

Касьян был прав. Это поджог… И это может быть Павел.

Вскоре баба Тома уснула. Я встретилась глазами в зеркале заднего вида с Касьяном.

— Я звонил другу из полиции, Павла нет дома. Жена не знает где он. Они сейчас пробивают записи с камер наблюдения, — тихо сказал мужчина.

— Ты думаешь, что это он?

— Я не думаю, я знаю.

Когда подъехали к жилому комплексу Райхеля, я легонько растолкала бабу Тому, чтобы она проснулась. Мы поднялись в лифте и зашли в квартиру. Я немного задержалась на пороге. Душа снова ныть начала. Столько воспоминаний связано с этим местом. Все кажется таким родным и таким чужим одновременно…

— Располагайтесь, Вероника, покажи все, а я пока поставлю вариться кофе.

А у меня ком в горле встал, я даже ответить не могла, просто кивнула. Как тяжело вернуться сюда. Если бы моя воля, то я бы больше никогда не преступила порог этой квартиры… Я должна быть благодарна Касьяну за все, и я благодарна, но мне пока очень больно…

Я показала бабушке, где мы будем спать, она пошла в ванную. Я открыла сумку и достала вещи, что взяла из дома, их ничтожно мало. Пара халатов бабули и несколько моих вещей. Положила на кровать халат, чтобы бабушка переоделась, а сама пошла на кухню. Доктор говорил, что ей надо больше пить.

Зашла на кухню, Кас стоял ко мне спиной, смотрел на город. Он медленно повернулся и посмотрел на меня. В глазах столько ничем неприкрытых эмоций. Почему же ты не говоришь их вслух?