Жена президента - Аля Кьют

— Легко, бейб. Оденься потеплее. Покатаемся с ветерком.

На часах уже давно перевалило за десять, но меня это не останавливало. Скорее наоборот. Облачившись в джинсы, теплый свитшот и косуху оверсайз я снова, как бандит в собственном доме, кралась к гостиной. Улизнуть было проще простого. Помощники уже разошлись, чтобы встать рано утром. Лишь тусклый свет ламп освещал мой путь наружу.

Единственное чего я боялась (нет, не быть пойманной, об этом я не думала вообще) — это закрытая калитка Пушкинского музея. Но — нет. Удивительно, но чугунная дверь легко поддалась, выпуская меня в сердце Москвы. Я бегом помчалась к памятнику, куда почти одновременно со мной подъехал Клим.

— Семь минут, — сверила я часы, хваля друга за скорость.

Клим поднял забрало и подмигнул мне. Слова были лишними. Я взяла у него второй шлем, перекинула ногу через сидение и крепко подняла Стерна.

— Воробьевы Горы, детка? — уточнил он, перекрикивая ветер и трафик ночной Москвы.

— Ты за рулем, — доверчиво ответила я, и мы помчались.

Стерн мчался, как сумасшедший, но мне это нравилась. Я рывками глотала безумный ветер свободы и безрассудства. Ночная Москва кружила голову. Да, именно так я и хотела жить. Дерзко. На грани. Без оглядки на правила и запреты.

Я знала, что Клим превышает скорость, но мне было плевать. На крутых поворотах я визжала от восторга и страха, крепче вцепляясь в Стерна, который хохотал, как демон.

Спустя час я начала мерзнуть, не смотря на теплую одежду. Меня стало клонить в сон. А еще я очень скучала по Андрею. Сейчас бы набрать его по видеосвязи и поболтать, а не вот это все. Как же мало мне надо было для равновесия.

— Клим, я домой хочу, — прокричала я, хлопая друга по спине.

Он, конечно, ничего не слышал и игнорировал мои сигналы, крутнув в воздухе пальцем, показал вперед. Это значило, что он не накатался.

Клим прибавил скорость, а я хлопнула его по спине сильнее.

— Хватит! — заорала я от безысходности.

Кажется, он опять засмеялся, отвлекся и не заметил машину, которая вылетела на перекресток. Мы должны были ее пропустить. Помеха справа, но Клим еще прибавил газа. Наверно, надеялся, что мы проскочим. Я завизжала теперь уже действительно от настоящего шока-страха.

Мы пролетели лишь слегка, задев бампер тачки. Байк мотнуло, но Клим удержал его.

Я открыла шлем и начала орать:

— Тормози, Стерн. Это авария. Мы не имеем права…

— Расслабься, Лиза. Нам пиздец, если вызывать ментов.

— Но так нельзя! — продолжала уговаривать я.

— Можно. Я отвезу тебя к метро. Дойдешь дальше?

— Да.

Меня трясло, пока мы ехали. А потом я услышала звук сирены позади.

— Мать твою! Как так? — выругался Клим.

— Не смей ускоряться, — велела я.

Но он все равно попытался оторваться. Без толку. Полиция сидела на хвосте.

— Пиздец, — ругнулся Клим. — Не уйдём. Тачки у них нормальные. Откуда только взялись.

Я понятия не имела, что с нами будет. Со мной точно ничего хорошего. Да и Клим огребет и по закону, и от родителей. Он рассказывал, что в Питере отец уже пару раз его отмазывал в подобных ситуациях. В Москве связей у Стернов не было. Но были у меня. Клим остановил байк у бордюра. Я успела вынуть телефон и набрать номер единственного человека, который мог мне помочь.

— Карина, — быстро заговорила я в трубку, не тратя время на приветствия и извинения за ночной звонок. — У меня проблемы.

— Какие, Лиза? Что случилось?

Я выпалила чистую правду.

— Мы с Климом попали в аварию и скрылись с места преступления. Полиция нас догнала. Наверно отвезут в участок или как это называется? Отделение? Можешь помочь?

— Еду, — выпалила она.

— Заканчиваем разговор, милая, — строгим басом распорядился тучный блюститель порядка. — Докатались, мажоры.

Он буквально выдрал у меня телефон, стащил Клима с мота и швырнул к машине.

— Руки за спину. Мордой в капот. Лежать и не вякать.

Запястья Стерна обняли наручники. Я закусила губу. Дородный блюститель закона смотрел на меня подозрительно и пристально. Он узнавал меня.

— Пройдемте, госпожа Громова, — проговорил он, приглашая в машину.

Я подчинилась.

Из окна машины я видела, как полицейский разговаривает по телефону. Очень скоро приехала вторая бригада. Они увезли Клима отдельно. Я не знала, что делать и как быть. Мне оставалось только ждать.

— Ваш друг стукнул бампер машины очень важного человека, — доложил офицер, сев на переднее сидение. — Я вас обязан доставить в участок. Обоих.

Он как будто что-то ждал от меня. Раскаяния? Извинений?

— Я знаю, — проговорила я.

— Как же вы так, Елизавета… — Он кажется искал в памяти мое отчество, не нашел и поправился: — Госпожа Громова. Без охраны. В такое время.

Я молчала, глядя в окно. Узнать я хотела только одно:

— Куда увезли Клима?

— А он вам кто? — неожиданно хитро поинтересовался блюститель закона.

Я резко повернулась, блеснула глазами.

— Все выглядит очень некрасиво, Елизаве… Госпожа Громова. И Андрей Михайлович в Питере, да?

Оправдываться я посчитала ниже своего достоинства. Странные намеки показались мне оскорбительными. Я насупилась и отвернулась обратно к окну, игнорируя гадости.

— Гена, поехали. Будем работать с первой леди стандартно. Принципиальная.

Гена сел в машину, окинул меня презрительным взглядом. Как будто каждый день он преследовал жен президентов.

Сжав губы, чтобы не выпустить изо рта ни звука, я доблестно молча ехала в отделение. Сама виновата, сама буду расплачиваться. Мне было стыдно. Особенно заранее перед Андреем, ведь это безобразие повлияет на его кампанию.

В отделение мы приехали быстро. Я даже не успела сориентироваться в улицах. Меня провели в пустой кабинет и велели посидеть. Очень странно, учитывая, что я была соучастницей преступления.

Сидела я недолго, максимум минут двадцать. За мной пришел Гена и повел к выходу. Он открыл дверь джипа, что стоял почти у крыльца. Я взглянула на него недоуменно. Гена козырнул и пожелал мне:

— Всего доброго. Будьте осторожнее.

Я села в машину. За рулем была Карина.

Гена захлопнул дверь и помощница, высморкалась в платок и дала по газам.

— А Клим! Что с Климом?

— Жив-здоров, договаривается с водителем Гелика, который вы, прости господи, пропороли, — проворчала она.

— Как ты узнала, где я? Я не успела сказать…