Мед - Ляна Вечер

— Иди, предупреди, — ветеринарша пожимает плечами.

— Нет, не стоит, — выдыхаю. — Вы долго на ферме будете?

— Часа два минимум.

— Прикройте меня перед тётей, пожалуйста, — складываю ладошки вместе и умоляюще смотрю на Тамару.

— Конспирация-то какая!

Мне очень надо знать правду, а тётя со своей необоснованной ревностью полезет в бутылку.

— Так нужно. Ничего плохого, — оправдываюсь. — Правда.

— Ладно, — соглашается, — я попробую. Но обещать ничего не могу. Вру я хреново.

Хоть как-нибудь… Мёд сейчас с Федей в городе закупается на базе, а тёть Марина с утра всегда в запаре у себя в кабинете. Часов до одиннадцати ни тот, ни другая меня не хватятся. Успею. Это нечестно с моей стороны, но выбирать не приходится.

Мы с Тамарой идём по конеферме. Я спешу в домик для персонала переодеться — сил нет потеть.

— Перед спячкой откорми мишку, — советует ветеринарша.

— Что? Как это? — я останавливаюсь, растерянно хлопаю ресницами, глядя на Тамару.

— Ты и про спячку не в курсе?

— Нет, — мотаю головой. — Марк уснёт, как… Как медведь?

— Вообще-то он и есть медведь, хоть и оборотень. Его вторая ипостась — полноценный зверь со всеми вытекающими. Будет спать, лапу сосать — не сомневайся.

Господи! Ладно, разберёмся. Наверное.

— Тамар… — я мнусь, не решаясь спросить. — Чем Марк занимался?

— Ой, нет! — она отмахивается, как от мухи. — Пусть тебе Миша всё объясняет. Не надо меня впутывать, — разворачивается и идёт к конюшне.

Боже, что там такое? Криминал?

Я облизываю пересохшие от волнения губы и быстро иду в домик для персонала. Натянуть на себя робу. Что угодно, только не пуховик этот дурацкий и боты зимние!

Залетаю в дом, несусь в комнату отдыха, где стоят шкафчики с одеждой, и торопливо стягиваю с себя куртку-душегубку. Фу-у-ух, блин! Вспотела от переживаний ещё сильнее. Мокрая, как мышь.

— Диана, ты здесь?!

Голос тётушки заставляет меня замереть со старенькой кофтой в руке.

— Да, здесь! — кричу ей. — Переодеваюсь!

— В конюшне собралась? — она заходит в комнату. — Зря. Я планирую занять тебя документами до обеда.

Вот чёрт! Именно тогда, когда мне надо слинять незаметно. Что Марине в голову взбрело? Обычно она по утрам висит на телефоне — звонки, звонки, звонки и ещё… звонки. А тут решила документы мне всучить. Закон подлости пашет на полную катушку.

— Тамара пришла, прививки лошадям делать будет, — я пытаюсь придумать отмазку. — Просила меня помочь.

— У нас теперь персонала хватает. Народ вернулся. Помогут ей, не переживай.

— Я… Э-э… Лошадки их, наверное, не помнят, — леплю, что первое в голову приходит. — Будут волноваться, не дай бог что. Можно я сначала в конюшню к Тамаре? А после обеда я ваша. Всё успею, обещаю!

— Странная ты какая-то, — тётя смотрит на меня с подозрением. — Пот градом, глаза навыкате.

— Это я прогноз не глянула и пуховик напялила, — улыбаюсь натянуто. — Чуть не сдохла, пока доехала.

— Ладно, иди к Тамаре, — соглашается тётя, и я выдыхаю. — Но после обеда как штык у меня.

— Буду! — обещаю, торжественно приложив ладонь к груди.

Марина уже собирается уходить, но замирает и, обернувшись, снова смотрит на меня:

— Миша уехал, не видела?

— Мы с ним столкнулись у проходной минут десять назад. На выход шёл, — надеюсь, не видно, что меня бросило в жар, в холод и в дрожь одновременно.

— Угу, хорошо… — сощурившись, цедит тётя и уходит.

Интересно, я уже схлопотала обезвоживание или ещё нет?

Утерев взмокший лоб, быстро нахожу в шкафчике футболку, джинсы и старый кардиган — его мне мама отдала. Он велик, но больше ничего подходящего нет. И на ноги финальный штрих — резиновые сапоги. Выгляжу я ещё хуже, чем до того, но зато не сварюсь заживо.

Выглянув в окно, оцениваю обстановку — всё чисто. Как преступница какая-то шифруюсь. Выхожу из домика для персонала, иду к конюшне, а там ныряю за угол и, пригнувшись, бегу вдоль забора к воротам. Через проходную нельзя — я видела, что баба Маша шла на своё рабочее место.

Добираюсь до ворот и выскальзываю в щель, даже не сняв замок и цепь. Какое счастье, что я худая! И никакие лишние пять килограмм не помешали мне просочиться. Они и не лишние вовсе!

Согнувшись в три погибели, я бегу к машине Иваныча и буквально втекаю внутрь. Стёкла тонированные, можно выдохнуть.

— Это что было? — Михаил смотрит на меня с удивлением.

— Не хочу, чтобы тёть Марина узнала, что я с вами поехала, — признаюсь честно.

— Почему? — он ещё больше удивляется.

— Потому что она ревнует вас. Не заметили?

Михал Иваныч сияет, как начищенный ботинок. Походу, он реально ничего такого за моей тётей не замечал. Подкормила я мужское самолюбие, ага.

— С вами, с бабами, в дурку загреметь можно, — типа ворчит, а улыбка так и лезет на небритую рожу. — Ревность-шмевность… Я Маришке только звезду с неба не достал — понятно же, что никто другой мне не сдался. Чо вам, бабам, надо?

— Не знаю, — фыркаю. Поддерживать пустую болтовню никакого желания. — Вы лучше расскажите, чем таким ужасным Марк занимался?

Лыба у Иваныча пропадает, как по щелчку пальцев.

— Ужасным? — спрашивает вникуда у никого. — Смотря как посмотреть…

Мастер речевых оборотов, блин!

Михаил врубает радио на приличную громкость — невербальный ответ понятен. Он ничего не станет объяснять… По крайней мере, пока мы не доберёмся до места.

Я не знаю, куда мы едем, но очень надеюсь, что там меня ждёт правда. Вся.