Бедная Персефона - Mut-Em-Enet

Иван

Пятница вечер

Пару последних дней напоминали карусель: картинка не менялась, а просто мелькала перед глазами. Сон-работа-Алена. Пожалуй, в этой тройке моя женщина занимала меня больше всего. Переезд. Уже завтра! А сегодня я ехал к ней, чтобы еще раз посмотреть в ее голубые глаза и в крайний раз пожелать ей спокойной ночи без меня.

А дальше, дальше я буду просто нашептывать ласковые слова ей на ушко в своей постели и не выпускать ее маленькое тело из объятий каждую ночь. Подумал, и меня, как кипятком ошпарило. Наши последние свидания были очень короткими и целомудренными — только легкие намеки на возможную близость. А я скучал по ее карамельному запаху, просто с ума сходил от ее теплой, сияющей, светлой кожи, мне хотелось пройтись руками по идеальным изгибам ее фигурки. Что ж ты со мной сделала, Алена! Утянула в водоворот немыслимых страстей, растворила мою гордость, прокралась в потаенные уголки моего черного сердца, ярким светом озарила мое подземное царство.

В этих мыслях я стоял возле ее двери, когда соседняя отварилась, и я увидел наглую рожу, не могу сказать вот по-другому, Алёнкиного соседа.

— Здравствуйте, товарищ Страхов, что-то Вы зачастили к Кориным. Настойчивостью решили взять?

— И Вам наше с кисточкой, господин Ковалев, а Вы, я смотрю, журнал наблюдений ведете, подглядывать любите? Фи, это уже извращение какое-то. Ну да, Вам же только и остается, что смотреть…

Наглец приблизился. Я понял, что на голову выше. И куда он лезет?!

— Ой, я смотрю Вы — любитель разводить склоку!

— Это Вы — любитель, а я — профессионал! Не рекомендую Вам вступать со мной в перепалку.

— Спасибо за рекомендацию, — он заглянул мне в глаза, — но я сам решу, что мне делать. А Вы бы сюда не бегали, все равно Корины не одобряют Ваш «союз» с их дочкой.

— Спешу Вас заверить, господин Ковалев, что у меня все под контролем. И уже завтра Алена Михайловна переезжает в мою скромную обитель. Получите и распишитесь! — я ехидно улыбнулся.

— Ваша настойчивость достойна уважения, — Еремей (по-моему, так его зовут) скривился, — видимо Аленушка Вас пожалела, Вы ж скорее всего из тех нудных мужчин, которым легче дать, чем объяснить почему ж нет.

— У, а Вы и в мужчинах разбираетесь? Похвально! А то я смотрю, женщины Вас не слишком балуют вниманием...

И это, по-видимому, для соседа был предел. Он подскочил ко мне и уже занес руку для удара, как в его кармане жалобно запищал мобильный.

Парень посмотрел на экран:

— Вам просто колоссально повезло, товарищ Страхов, что это важный звонок!

— Беседуйте-беседуйте, я подожду, — мне уже даже самому было интересно.

Он чуть отошел и елейным голосом сказал в трубку:

— Да, Диточка! Дома. Ой, буду только рад! А твой-то где? Ты не думаешь, что это немного опасно? И я тебя!

Я вот невольно подслушал. Видимо намечался небольшой адюльтер. Тоже герой-любовник выискался. А еще и на Алену мою заглядывается.

— Продолжим? — я посмотрел на Ковалева вопросительно.

— Да ну Вас, товарищ Страхов, слишком хорошее настроение, чтобы об Вашу рожу, пардон, лицо руки марать!

— То-то же! Напоследок будет к Вам просьба даже не смотреть в сторону Алены Кориной, а то я ж тоже могу Вашу ро…, пардон, лицо немного подрихтовать.

— И не даром у Вас фамилия такая, очень напугали, — парень ухмыльнулся, — да знаю я, что с Аленой у меня ни малейшего шанса. Одно не пойму, должна она Вам что ли или может это гипноз такой изощренный?

— Чего это?

— Ну кто в здравом рассудке и по своей воли в такого, как Вы, влюбится, Вы — прямо черт из табакерки…