Моя малышка - Алика Фортис

— К Власову? — друг понял без слов и понимающе кивнул. — Миха отведёт, я с тобой схожу.

— Тимур, не надо. Не уходи пожалуйста. — вцепилась мне в руку, не давая сдвинуться с места.

— Все в порядке, Алис. Не переживай, я быстро. Через пять минут уже буду рядом. Хорошо? Просто подожди меня в машине.

Отправив Алису с Мишей, пошли к Власову.

Миновав охрану, которую, видимо тот выставил после моего последнего визита, с разлета распахнул дверь, и прошёл в кабинет. Не тратя времени на ненужные разговоры, сразу приступил к делу.

— Свою часть договора я выполнил. Теперь не вздумай мне на глаза попадаться. Даже разговаривать не стану, сразу удавлю.

— Я помню наш договор. Можешь быть спокоен, больше не пересечемся. Хотя конечно жаль такого бойца терять. Может передумаешь?

— Сейчас я передумаю уходить отсюда, пока тебе не втащу.

— Ладно, угомонись. Нет, так нет. Я тебя услышал. Кстати, красивая у тебя куколка, я заценил.

— Тим, не надо. — Стас попытался меня остановить, но немного не успел.

Не выдержав, стёр гаденькую ухмылку с лица Власова, приложив головой об стол, за которым он сидел. Не слушая гнусавых воплей, вышли громко хлопнув дверью. Охрана даже с места не двинулась. Надеюсь, больше никогда не придётся сюда возвращаться.

Домой нас закинули парни, я за руль садиться не рискнул. У меня сейчас видимость хреновая, разве что по приборам, глаз заплыл напроч.

Первым делом отправился в душ. Смыть с себя все дерьмо, которым, по ощущениям, пропитался насквозь. Холодная вода привела в чувства. Стало значительно лучше. Что даже удивительно, потому что на вид, я был похож на отбивную.

Вышел из ванной и застал Алису, сидящей на нашей постели, с аптечкой в руках. По всей видимости, она тоже только из душа. Волосы ещё влажные, сама в милом, коротеньком домашнем платье.

Подошел к ней, и аккуратно, еле касаясь, провёл рукой по щеке.

— Ты как? Тебя же не тронули там?

— Я нормально, меня правда не обижали.

— Испугалась?

— Да. Но за тебя, испугалась сильнее.

— Глупенькая моя. Со мной и не такое бывало и ничего, живой как видишь. — тут я конечно приукрасил. Подобного со мной ещё не происходило. Но малышке об этом знать не обязательно. Она только успокаиваться начала, незачем ей снова себя накручивать.

— Давай я обработаю все. Садись на кровать. А завтра в больницу поедем.

Не стал спорить и говорить, что в больницу мы точно не поедем. Послушно сел, позволяя лисичке начали манипуляции с моим нафаршированным лицом.

Лисичка, дрожащими руками обрабатывала мою разукрашенную физиономию. От каждого ее прикосновения, сносило крышу и рвало тормоза напрочь.

— Очень больно?

— Терпимо. Не переживай. — боль — это последнее, о чем я сейчас думал.

Член уже давно встал в стойку, топорщась под полотенцем. Боль в теле ушла на второй план. Я уже ничего не чувствовал, кроме неуемного желания, обладать лисёнком.

Подол ее домашнего платья немного задрался, оголяя стройные бёдра, а я уже задрался сдерживать себя.

Плавно повел рукой, по ее бедру, неотрывно глядя в глаза. Малышка отреагировала сразу. Зрачки расширились, дыхание участилось. Она всегда такая, заводится, словно по щелчку, стоит только прикоснуться. Да что уж там, я и сам, как юнец рядом с ней, с вечно топорщащейся ширинкой. Даже в свои шестнадцать, не проводил столько времени, со стояком в штанах.

Притянул ее ближе, и прикусил грудь за возбужденный сосок, который отчётливо выделялся сквозь тонкую ткань. Знаю, что она уже готова.

Помог лисичке, избавиться от одежды и опрокинул на кровать. Аптечка с лекарствами улетела на пол, в след за ней и мое полотенце.

Какая же она красивая. Бархатная кожа, пьяный от желания взгляд, вся идеальная и моя. Накрыл ее своим телом, и припал к губам. Целовал глубоко, с оттяжкой, прикусывая пухлые губки. Рукой ласкал тело, манящие изгибы, ноги, грудь, бёдра. Каждый участок на ее коже, не оставлял без внимания.

Она дрожала в моих руках и вспыхивала, словно спичка. Опустился с поцелуями к шее, провёл языком по ключицам, к груди. Прикусил сосок, обвел языком и сразу же подул на него. Рукой сжимал вторую грудь.

Так, поцелуями, спустился к ее гладенькому лобку. Развёл ноги чуть шире и провёл пальцами по истекающей возбуждением киске. Устроился поудобнее меж раскинутых ножек и притянул ее ближе к своему лицу.

— Тим, не надо. — малышка немного запаниковала.

— Надо, лисичка. Расслабься, хочу попробовать тебя всю.

Не став спорить, Алиса откинулась на подушку и тяжело задышала. Провёл языком меж половых губок, упиваясь ее возбуждением. На вкус была, словно карамель. Понял, что не оторвусь, пока не почувствую ее оргазм, на своём языке.

Впился в неё, словно изголодавшийся. Всасывал клитор, ласкал его, периодически спускаясь ниже, вводя в неё язык. Снова возвращался к клитору. Ее несдержанные стоны и пальчики в моих волосах, которыми она притягивала ближе к себе, заставляли мозг плавиться. Член сводило от желания.

Чувствуя, что лисичка вот-вот кончит, ввёл в неё пальцы, и начал ими трахать. Она сама насаживалась на них, подаваясь бёдрами на встречу. Кровь в висках пульсировала, как и стенки ее влагалища, сжимающие мои пальцы. Да, малышка. Ты мой наркотик.

Ударив по клитору языком и снова прикусив, заставил Алису содрогаться от оргазма, срывая голос. Моя сладкая девочка. То, как она кричит, стонет, притягивает ближе к себе и другой рукой комкает простынь — сносит крышу. Чувственная, горячая, обжигающая и соблазнительная. Моя.

Отстранился от неё, но только на секунды, чтоб принять другое положение и снова поцеловать ее в губы. Чтоб тоже почувствовала свой вкус. Знаю, что ее это заводит не меньше, чем меня.

Малышка подо мной, ерзает в нетерпении, призывно подаваясь бёдрами навстречу. Вошёл в неё легким скользящим движением, моя мокрая, порочная лисичка, приняла меня до упора. Словно в эйфории, все плыло перед глазами, держа в фокусе, только любимое лицо Алисы. Раскрасневшаяся, взгляд расфокусирован, губы искусаны. Запрокидывает голову, выгибается, стонет и закрывает глаза.

— Не закрывай. Хочу видеть все твои эмоции, лисичка. — говорю и сам не узнаю свой голос.

Малышка распахивает свои колдовские глазки с поволокой. Ведьма. Впивается в меня взглядом, прожигая до нутра. Если глаза — зеркало души, то ее, еще и отражение моей.

В этот раз, все было по другому. Это не был дикий и голодный секс. Все было нежно, чувственно, глубоко и проникновенно. Толчок за толчком, и я входил в неё, проникая все глубже с каждым разом. Такая податливая, всегда готовая для меня, истекала влагой мне на член. И дело было не в том, что каждое резкое движение причиняло мне боль, а в том, что сейчас хотелось нежности. Залюбить и заласкать ее, до одури. Не торопиться и растягивать наше удовольствие, впитывая в себя, каждую ее эмоцию.